— Уж и не знаю как быть, — посетовала продавец, полная простодушная женщина лет 50. — У нас тут такие говнодавы, что запросто залезут.
— А что, залазили? — ненароком поинтересовался Жека, наблюдая, как она прячет пачку денег не в кассу, а запихивает за пачки с сухарями на витрине.
— А то! — с негодованием возмутилась продавец. — Всё водку ищут. А где ей взяться-то? Даже вина нет. Хорошо хоть магнитофоны вы купили, а то лежат, пылятся.
Жека осмотрел магазин — даже решёток на окнах не было. Они закрывались ставнями изнутри на простые шпингалеты. А на одном окне, через который принимали товар, вообще обычный крючок, который с улицы легко поддеть чем-нибудь. Хотя бы тем же ножом, или отвёрткой.
«Придётся остаться поработать на даче», — подумал Жека. Придётся остаться поработать на даче", — подумал Жека.
— Коробок-то много, — осторожно сказал Никифырыч, помогая таскать маогнитофоны. — Лишь бы в машину влезли.
— Уеду на электричке, не проблема, — заявил Жека. — Да у меня тут у отца дом в деревне. Зайду, помогу по хозяйству. А вы езжайте, там разгрузите. А я завтра приеду.
Жека подмигнул Славяну, и тот сразу всё понял, ухмыльнувшись в ответ. Жека решил ломануть сельпо, пока там ещё лежат деньги. А их было более 5550 рублей. Что они сами привезли сегодня.
Славян и Никифырыч уехали, нагруженные магнитофонами, а Жека постоял, покурил, зашёл в сельпо, купил хлеба, консервов, деревянных залежалых пряников, и пошел к отцу.
Тот не ожидал Жеку, поэтому слегка подкалдырился, но в меру.
— Да я ненадолго! — уверил Жека. — Завтра утром уеду. На первой же электричке, в 6 утра. Дела в городе.
— Это хорошо, Женька что ты в люди выбился! — твердил захмелевший батя. — Учись. И нам с матерью. И братьям — сестрам подмога.
Почти весь день ковырялись по хозяйству. В основном разбирали дедову баню. А разобрать её было не так-то просто. В трухлявых бревнах завелись муравьи и осы, и каждое бревно, падая на землю, изрыгало полчища насекомых. Приходилось всё бросать, и идти курить, пока они не разбегутся. Так понемногу и прошел день.
Стрёмно конечно, что без мафона, скучно работалось, но ничего. Один день и потерпеть можно.
Вечером смотрели программу «Время». В стране неспокойно. Полыхнуло в Абхазии, Карабахе. Шел 28 съезд партии, и на нем Бориса Ельцина исключили из рядов КПСС. Была создана Компартия РСФСР. Назревал раскол страны.
— Контрреволюция! За что деды боролись! — чуть не кричал подвыпивший отец. — Это же предательство! Сепаратизм! До чего дожили, Женька! Уже на базаре окурки в баночках продают! Литровая банка 3 рубля!