— Не… Здесь нет нормальных мест для засады, да и от города недалеко. В Еловке пост ГАИ опять же. Дальше, — заявил Жека.

Минули одну деревню, другую. Потом подъем в гору с крутым поворотом. Дорога обледенела — лишь две узкие колеи туда и обратно. Справа небольшой свороток на дачный поселок. Грейдер сгребал тут снег с дороги, и сделал небольшой карман. И Жека словно учуял. Вот оно. Самое место для засады. Машину видать издали, а в бинокль так вообще как рядом. На горе джип наверняка сбросит скорость перед поворотом, тут его и тормознуть можно. И не деться никуда — справа гора, слева ограждение из рельс, обрыв, а внизу река.

— Стопудово тут будут пасти. А ну, тормозни, Крот… Стой тут. Точняк. Лучше места я не видел, — сказал Жека. — Я тут подумал… Я с тобой поеду. Нечего мне перед директором палиться.

— Лады, — согласился Славян. — Я уже сам об этом подумал. Прокачусь хоть на Патруле.

— Ты думаешь, тот сарай лучше, чем эта? Лучше девятки тачки нет! — усмехнулся Крот, внимательно смотря за зимней дорогой. — Патруль конечно здоровый. Жирные жопы возить в самый раз. Но маневренности нет у него. Такую колымагу только на бездорожье использовать надо. В городе он никуда. Ни развернуться, ни встать путём.

Отсюда уже недалеко и городишко Берёзки. Небольшой шахтёрский город, и живущий- то только за счёт двух шахт на окраине, и разреза чуть поодаль. Жека со Славяном тут были, когда толкнули золото грузину. И вот пришлось приехать опять.

Шахта на противоположной стороне города, за промзоной. Но и отсюда видно высоченный рыжий террикон и лебёдку с огромным колесом наверху — город в большинстве мелкий, из двух- трехэтажных засыпух ещё времён Сталина. На фасадах домов выложены цифры 1947 — время стройки города и шахт. Дома осыпающиеся, с полуразрушенными балконами и отвалившийся штукатуркой. Именно в этом городе начались первые забастовки шахтеров СССР в 1988 году. Шахтеры требовали улучшений условий проживания, повышения зарплат. Прошло два года. Что с зарплатами неизвестно, но дома остались всё такими же засыпушками. Разве что машин у них добавилось.

Здесь дороги вообще как будто не чистили. И гололёд, и снежные наносы. Жека и то чувствовал как машину кидает из стороны в сторону. Крот ехал медленно и аккуратно. Вот и шахта Загорная. У конторы вид тоже не ахти — окна старые, фасад осыпался. Приехали нормально, во время — уже занимался рассвет.

— Ну я пошёл! — сказал Славян, вышел из машины, и оглянулся, показав двумя руками знак дружбы. Вид у него конечно был такой ещё… Одел камуфляжную афганку и берцы, сверху кожаная куртка. На голове вязаная шапка-гондон с надписью ALP. Как раз такие вошли в моду среди дворовых. Из-под кожанки торчит демократизатор, как иронично называли первые российские дубинки у милиции. Пришлось перенимать западный опыт — митинги, демонстрации и забастовки стали частыми в Стране Советов.