Дома сильно не сиделось. Поставил Ласковый май, поотрабатывал удары, растяжку. Потом пошёл на улицу, посидеть у подъезда. Магнитофон с собой взял. Ласковый май играет «Тающий снег», мысли грустные появились, что пора бы и тёлочку завести. Но блин… Это ж сколько денег надо…
— Неплохо у тебя играет, — рядом с ним остановилась красивая стройная брюнетка, готовившаяся зайти в подъезд. Красивая. Как раз такие Жеке нравились. Длинноволосая, в туфлях на каблучке, мини-юбочке, белой блузке. Девчонка жила в их подъезде, всего-то на три этаже ниже, в двушке. Звали её Валька. 16 лет. Ровесница. С дворовыми она не общалась, высокомерно проходя мимо. Знала себе цену. Жила вдвоём с матерью, которая работала в мусарне следаком, как шептались пацаны. Сама Валька училась на юриста в техникуме. Походу, тоже метила по материнским стопам. Пацаны на районе её опасались, и обходили стороной, ухлёстывая за более простыми девчонками.
— Да так… Ничё… Нормально… — смутился Жека, не знавший о чём говорить с Валькой. — Сигарету будешь? Мальборо!
— Не. Спасибо. Я не курю, — девчонка с интересом смотрела на него, ожидая продолжения, и что будет дальше.
— В кино пойдём? — покраснев, выпалил Жека, не зная, куда девать от смущения глаза. Честно говоря, не надеялся ни на что, но девчонка неожиданно согласилась.
— А давай! Куда пойдём?
За речкой как раз открылся огромный видеосалон «Вега», где показывали фильмы на белом экране, почти как в кинотеатре, только меньше, с проектора. И здание было уже отдельное, не в подвале или общаге. На первом этаже открыли кооперативное кафе и ресторан, на втором видеозал. В нём и кресла большие, мягкие. И даже билеты давали. Можно было заранее купить. Правда, стоили они уже полтора рубля, а не рубль, как в простых видеосалонах. Но мест в зале было около сотни, и хозяева снимали за сеанс по сотне-полторы. Почти столько же, сколько в видеосалоне «хранилища» за день. Эти парни снимали за день по штуке. В месяц — 30000 рублей.
— Давай в «Вегу» на восемь сходим, — предложил Жека и опять покраснел. На восемь был последний сеанс, и показывали на нём лишь эротику. Но на шесть они уже не успевали.
Валька ехидно посмотрела на него, но не смутилась, а лишь насмешливо улыбнулась. В её красивых подведённых глазах не было ни смущения, ни какой-то неловкости.
— Ладно. Давай тут у подъезда в семь.
А время-то уже шесть! Только Валька зашла в подъезд и уехала на лифте, Дека как ошпаренный бросился следом, домой. Час всего остался!
Дома помылся, причесался, надел новое бельё и носки, заправив в них штаны, олимпийку. Побрызгался отцовским дешёвым одеколоном, взял двадцать рублей, и стал обуваться.