Вот так. Эти фраера ещё и приехали тёлок снимать в чужой район, чтоб не палиться в своём.
— А чё вы такие наезжие? — спросил Славян. — Машину забрать или на штраф пойдёте?
— Кто по жизни? Как погоняло? — опять спросил Жека. — Чё ты сука, Саню, Коляна поминаешь? Ты кто? Чучело? Чё тут грабли распускаешь?
— Короче так. Триста колов штрафа, или мы тачку забираем, а вас в расход, — терпеливо сказал Славян. — Давайте собирайте. А то вот этот щас пришьёт вас.
Мужики, уже полностью протрезвевшие, лихорадочно считали деньги, передавая купюры друг другу, потом отдали Славяну. Тот не глядя сунул их в карман куртки.
— Вввот.
— Валите отсюда. Если увижу ещё раз тут, убью, — негромко предупредил Жека.
Лохи по быстрому попрыгали в Москвич, и с пробуксовкой ломанулись прочь. Были это простые рабочие или шахтёры с Фабричного, да ещё и бухие вдобавок.
— Ну чё, пойдём дальше? — рассмеялся Жека. — Светка! Нормально ты заехала ему! Карате что-ли училась?
Сахариха, сияя довольной улыбкой, опять взяла Пущу под локоть, и неспешно пошла вперёд, так и не ответив ничего. Для спорта она конечно, была хиленькой и тонкой, но пару ударов могла тренировать. На районе разошлись, Славян с Пущей в одну сторону, Жека с Сахарихой остановились у её подъезда.
— Ну ладно, я пойду Жень. Холодно, — промурлыкала она, зябко пожимая плечи. — Спасибо.
— За что? — удивился Жека.
— За всё. За прекрасный вечер. И за то, что ты есть, — Сахариха привстала, и коснулась холодными губами его губ, но тут же оттолкнулась, и вприпрыжку побежала домой.
— На морозе целоваться нельзя! — крикнула она на прощание, и засмеялась.
В субботу Жека с утра упорно занимался тем, что задали на дом. Практически не выходил из комнаты, только поесть бегал, да покурить на улицу пару-тройку раз. Чем ближе к вечеру, тем больше волновался. Но всё-таки пересилил себя, добил всё, что планировал.
— Поздно придёшь? — спросила мать, глядя, как Жека одевается. — Доходишь на свою шею…
— Я ж работаю! — недовольно возразил Жека. — Значит надо идти. Деньги просто так не приходят.
Мать махнула рукой и пошла стираться. Для родителей, конечно лучше было бы, если б он работал на заводе. Вот это хорошо! Это по нашенски, по семейному! Хоть хрен без соли доедай, зато при деле, в мазуте, в холоде и голоде!
В кооператив пошёл часам к 8 вечера. Крота ещё не было. В подвале сразу взял оружие. На втором этаже сидели как всегда, Славян с Митяем. Поздоровался со всеми.
— Наливай чай, братан!
— Чё, Крот не звонил?
— Сказал, занят пока, но скоро приедет, — покуривая Мальборо, сказал Славян, а потом признался, вздохнув. — Не нравится мне это, Жека… Всё как-то по стрёмному. Чую, как будто идём на поводу у кого-то, прогнулись.