— Чё, куда автоматы-то? — спросил Славян, тщательно вытирая оружие. Жека тоже, глядя на него, вытер. Фиг его занет, к кому оно потом попадёт… Может, прямиком на стол к криминалисту…

— Кладите в мешок, — небрежно сказал Крот. — Вместе с машиной уедет на юга.

— Себе не оставишь? — удивлённо спросил Митяй. — Это ж вещь!

— Оставишь, а потом милиция найдёт, отстреляет первым делом, и что? — засмеялся Крот. — И повесят ещё и это. Зачем повод давать к себе прикопаться? Надо будет — ещё достанем! Не ссыте! Самое главное, чтоб гаишники на посту щас не тормознули!

— Чтооо? — чуть не присели пацаны.

— Так через пост же ехать. Сюда-то мы ехали, метель была, им лень было выходить. А сейчас могут и выйти.

— Да брось! Время-то! — недоверчиво сказал Жека. — Дрыхнут поди!

— Тут сказать невозможно! Мы одни едем. Одну машину чего бы и не тормознуть. Не вереница же… — пожал плечами Крот. — Летом они всю ночь пасут — дальнобоев тормозят, трясут их.

— А чё, дальнобои по ночам ездят?

— По разному. Они по плечам ездят. Знают, где можно ночью, в где и днём. Обычно ночью едут, останавливаются под утро на стояке чуть передохнуть, дух перевести. Утром опять в дорогу. Вечером опять привал. В полночь выезжают, и опять почти до утра. Но вообще, по всякому получается, конечно…

Однако на дороге опять началась метель, видимость упала, и пост ГАИ миновали благополучно. Там даже света не было. Впереди сквозь мглу замаячили огни городского освещения. Крот повернул направо, и той же дорогой доехал до гаража, открыл его, прогрел двигатель на девятке, и дал знак садиться в неё.

— Вас куда? — спросил он когда загнал Волжанку и запер гараж. — По домам?

— Вези в кооператив сначала. Стволы там сбросим, — махнул рукой Жека, глядя в окно. Чё вот делать сейчас? Время 2 часа ночи. Домой идти — спят уже все.

Ехали по ночному городу быстро. И вдруг… Да что ж ты… Проезжали мимо горсовета, а там на площади… Ёлка! Огромная! Вся огнями переливается! Пля!!! Забыли совсем! Новый год же на носу! 1991! Эх… Всё бились, колотились за работу… А сейчас главный праздник на носу, но забыли как-то!

И похоже что, одинаковые чувства напали сразу на всю троицу. Тёплые воспоминания… Утренник в детском саду, когда мальчики-зайчики или гномики, а девочки снежинки. Приходит дед Мороз, хочет зажечь ёлку, но она не горит, пока двадцать детских голосов не скажут громко, хором: «Раз, два, три. Ёлочка. Гори»! А дед Мороз обязательно сдуркует. Приложит ладонь к уху и скажет:

— Не слышу! Тихо говорите! А ну-ка, кричите громче, а то ща свалю!

Потом дети крикнут изо всех сил, и большая лесная ёлка в игрушках и мишуре тут же загорается огнями. А потом дед Мороз (он же настоящий!) просит тебя рассказать стишок, и ты, давя слова и картавя от волнения, усердно вытягивая шею, и держа руки по швам, говоришь с усердием: