Вся развеселая компания пляшет, как будто на дискотеке. Сахариха, понятное дело, в центре внимания, в турецком мохеровом свитере, и светлых пирамидах, вытанцовывает нечто энергичное. Но красиво. Пришли Митяй с Тонькой, Пуща. Все одеты простенько, в предчувствии катания на горке. Жека лишь один притащился не подумав, в кожанке и чистых джинсах, если не брать в расчет Сахариху — ей-то целость и ценность одежды вообще без разницы. Порвётся — купят ещё.

На улице зябко, и Антонина с Пущей оделись в шерстяную лыжную форму и пуховики. Сейчас тоже что-то отплясывали, периодически взвизгивая.

— Женькааа! — увидев Жеку, завизжала Сахариха, и побежала обниматься, словно не виделись буквально полчаса назад. — Давай, в круг! Танцуй, ну!

Жека покривлялся немного в такт музыке, но так как он единственный трезвый среди пьющей компании, было ему неловко. Поэтому подошёл к столу Славяна, налил коньяка, выпил, зажевав долькой мандаринки. Достал сигареты.

Славян тоже невозмутимо сидел за столом, словно и не выходил никуда, иногда дёргая головой в такт музыке.

— А один-то живой, — спокойно сказал Жека. — Горный.

— Кто сказал? — сразу стал серьезным Славян.

— Светка. А ей Сахар. Большой кипишь говорит, среди блататы. Но самое главное, не поверишь…

Жека рассказал Славяну, что Сахар сейчас директор рынка, и чувствует там себя сейчас вполне вольготно. Ходит хозяином. На другой половине города. Похоже, что и Вован, отец Фотича, и Веня Одессит, не против… Да и Добей, наверное, язык прикусил…

— Вот тебе на. Вроде бы всех перебили. И где он щас?

— В реанимации. В первой больнице.

— Трудно добраться, — вздохнул Славян.

— Да почему, — задумался Жека. — Трудно, но можно.

— И как? Там в больнице хоть охраны и нет, так знаешь, сколько медичек? Хрен пройдешь. Надо по месту глянуть. Помню я там кое-чё…

— Есть два способа, — невозмутимо сказал Жека. — Первый — самому туда попасть, в ту же реанимацию. И второй — купить белый халат и пройти внаглую. Как студенту-медику.

— Ну, братан! — протянул Славян. — Это всё как-то на вялого. По разным причинам.

— Почему на вялого? — не согласился Жека. — Если я на той горке свалюсь, и буду лежать типа без сознания, люди вызовут скорую, врачи отвезут в больницу. А там уже разобраться по ходу дела.

— Вот именно, братан, что по ходу дела! — настаивал Славян. — Ты пока скорую дождешься, окочуришься там на снегу. Сам встанешь, и греться побежишь. Ну ты чё? Пока там на горке телефон найдут, да и на автоматах трубки все срезаны, как всегда. Пока врачи приедут. Не… Так не пойдёт. Фуфел галимый. И в больнице тебя непонятно куда ещё затарят. Может, в другое отделение. Или вообще в другую больницу увезут. А ходить тебе нельзя будет — ты ж больной. Любая бабка — санитарка увидит, и шум поднимет.