У Жеки не было стропального удостоверения, и по-идее, возить трубы на тельфере ему было нельзя, но Галька, молодая пильщица труб, сначала привозила их сама, но потом махнула рукой, показала Жеке, как это делается, и уже не подходила к нему. Вечером, после смены, Жека шёл домой, и с тоской думал, нахера ему это всё, но поделать ничего не мог.
Зарплата, конечно, на такой работе была аховая, всего 150 рублей получил Жека за полный месяц, за июль. За август уже 160 рублей. Этих денег не хватило даже на джинсы-варёнки Мальвины, которые стоили 350 рублей на барахолке. Пришлось добавлять со стипухи. С мая Жека получал уже повышенную стипуху, 50 рублей в месяц. Закончил год на одни четвёрки, без троек, чему был очень и очень рад. И вот. Повышенная стипуха.
Летом, в выходные, Жека гонял к деду в деревню. И ездил уже как нормальный пацан, с магнитофоном. Покупал батарейки, выходил из дома, ставил кассету с Ласковым маем, где почище запись, включал на всю катушку, и так и шёл, и в автобусе ехал, и в вокзале сидел, периодически меняя кассеты. И по деревне так же шёл. Дед смотрел на музыку, на магнитофон и понять не мог, что это за штука. У самого в крошечной спаленке стояла старинная радиола «Урал» в деревянном лакированном корпусе на ножках. По виду ей было лет 30, не меньше. Но была она давно не рабочей.
— А у тебя Клавдия Шульженко есть? — наивно шепелявя, спрашивал дед, слушая, как у него на улице орёт «Ласковый май» и «Фристайл».
— Не. Нету, — Жека отрицательно махал головой, и шёл ковыряться по хозяйству. Вечером, после того, как уже начал, собираться на электричку, решил рассказать деду одну приколюху, вроде анекдота, которая вовсю пошла в народ.
— Дед, знаешь такой стих? «По стране грохочет тройка. Мишка, Райка, перестройка».
Жека думал, что дед оценит стих, но дед, живший при Сталине, и знававший, к чему в его время могли привести подобные стишки, вдруг изменился в лице, вскочил с кровати, где благостно полёживал, отдыхая от трудов праведных, быстро пробежался по дому, заглядывая в окна, нет ли там кого, выглянул в веранду. И только потом, подойдя к Жеке, приложил палец к губам, призывая молчать.
— Ты совсем уже? За такое знаешь, что может быть? Ты чё? Подведёшь и себя и меня под монастырь! Поеду на старости лет на лесоповал…
Примерно этим летом родители Жеки увлеклись выписывать товары по Посылторгу, и выписали радиолу «Серенада- 402» за 63 рубля. Аппарат конечно, простенький, так себе, но она удивление Жеки, играл совершенно чисто. Намного лучше, чем магнитофон. Батя сразу же выписал себе больше десятка пластинок с Высоцким, иного он и не слушал.