— Чё, всех позовёшь? — удивился Серый. — Там же толпа соберётся.

— Не, не, ты чё, Серый, у меня места не хватит, — забеспокоился Клаус. — Вас только, Ну Михана ещё и Митяя. И девок. У меня предки упадут, если вся шобла завалится. С пацанами вечером зависнем в беседке. Там и покуралесим.

Совсем уже поздно Жека зашёл к Сахарихе. Вышли на улицу, сели на лавочку. Светка одета как всегда, в спортивку, только на ногах домашние тапочки, чем сразу намекнула, что идти никуда не хочет. Розовые девичьи пятки, торчащие из них, нелепо смотрелись в апреле. Она зябко ёжилась, и загадочно молчала, скрестив руки на груди, и закинув нога на ногу. Постоянно зевала, закрывая красивый рот тонким кулачком. Видно, то ли устала, то ли спала. Но всё-таки пошла посидеть. Не отказала. Однако Жека уже знал, что в этом состоянии к ней лучше не лезть — пусть всё идёт как идёт.

— Чё, Клаус в армию уходит? — вдруг спросила она, покачивая ногой. Тапок соскользнул и повис на пальцах ноги. Жека смотрел, и гадал — упадёт или нет. Не упал. Светка чуть подняла ногу, и вернула его на место.

— Уходит, — откликнулся Жека. — Нас на висячку позвал. Послезавтра.

— У него? Дома?

— Ну. Сказал, чтоб к семи вечера подгребали.

— Большая толпа будет? — Сахариха сунула Жеке руку под локоть, придвинулась, и склонила голову ему на плечо.

— Да не. Только наши. Тебя, Пущу позвал. Сказал чтоб приходили. Передай ей.

— Ладно…

— Давайте на той лавке, к полседьмому подгребайте. И мы с пацанами. Вместе пойдём.

Светка кивнула головой, встала, потянулась, и замерла, засунув руки в карманы олимпийки.

— Ну я пойду? Поздно уже.

— Ага. Иди, малыш.

Светка в шутку помахала рукой, показала язык, и побежала в подъезд, сверкая розовыми пятками.

На следующий день Жека утром пить гомыру не стал, решительно отказавшись. Ну нафиг, отходилось прошлый раз плохо. На пятиминутке механик обрадовал — будут давать отоварку. Сливочное масло, по килограмму в руки. Хорошо что Жека взял рупь на обед, и пятак на всякий пожарный — хотел к бабкам на вокзал за сигаретами зайти. И оказалось, повезло. Масла давно уже не было в магазинах. Жека забыл и вкус его. А тут целый килограмм! Мамка обрадуется. Вот тебе и долгожданный дефицит.

— Но там большие бруски, по двадцать килограммов, надо нарезать по килограмму, кого вот послать только… — механик обвёл глазами работяг, и оживился, увидев Жеку. — Женя, иди сейчас к Алёне, в фирменный, она тебе скажет что делать. Поможешь ей.

Фирменный магазин был рядом со слесаркой. Вернее, его чёрный ход, для подтаскивания товара. Жека сразу после пятиминутки подошёл, и увидел симпатичную молодую женщину, лет двадцати пяти, в белом халате и кружевном чепчике. «А тёлка-то в самом соку» — подумал Жека, глядя на пышные груди, приподнимающие халат, пухлые яркие губы, огромные красивые глаза, подведённые синим. Она с интересом посмотрела на парня, слегка улыбнувшись, и ожидая, что он скажет.