На втором курсе студенты изучают чары увеличения предмета или любого живого существа — Энгоргио. Чем более сосредоточен волшебник, тем до большего размера может быть увеличен предмет. Зачастую эти чары используют в быту для одежды, из которой уже вырос, или для увеличения приготовленной еды.
До этого он не задумывался об использовании этих чар на себе, но сейчас настал критический момент. Игорь собрал все магические силы и активировал недавно изученное заклинание. Он наложил Энгоргио на свои корни, которые находились за пределами оранжереи. Те начали увеличиваться с невообразимой скоростью. И если бы парень не задал им направление роста в длину, то они бы увеличились пропорционально в десять раз. Вместо этого они за считанные секунды, прорывая слои грунта, вытянулись вдаль более чем в сто раз. А поскольку он к этому моменту раскинул свои корни на десяток километров, то с невероятной быстротой они проросли ещё примерно на сто километров в разные стороны от места заключения.
После моментального расхода всей маны он оказался опустошён и слаб. Мысли с трудом ворочались. И всё же он сжал силу воли в кулак и отдал приказ корням на исследование той территории, на которой они оказались, естественно, без подъёма на поверхность. Но тут же пожалел об этом.
Корней стало намного больше, следовательно, пропорционально выросло потребление ими энергии и питательных веществ. При этом новые растения по пути своего стремительного увеличения они не захватывали. То есть, и дополнительного притока энергии и минералов не обеспечили. Выполнение его приказа потребовало соответствующих затрат. И лишь на то, чтобы шевельнуться, корешкам понадобилось столько всего, что Игорь на мгновение потерял сознание. Когда же он очнулся, то обнаружил, что вся растительность в оранжерее превратилась в труху. Кроме него в виде зелёного и здорового дуба там не осталось ничего растительного.
Паника охватила его. Сполоты засуетились. В оранжерее их появилась целая дюжина. Оборудование они стали монтировать ещё более активно. А также все они тыкали в него уже знакомыми приборами, похожими на тот, которым персиковая кошкодевочка тычет в него с постоянной периодичностью.
Он проверил подконтрольные растения снаружи. К счастью, их не затронула участь сорняков из оранжереи. Но на это ему уже было плевать. Он считал, что выдал себя, отчего жутко паниковал и не знал, что предпринять. Сильно мешала заторможенность, будто он по брови обколот седативными препаратами. Проще говоря, из-за острой нехватки сил он жёстко тупил. Мысли текли настолько вяло, что казалось, словно время снаружи ускорилось или же оно замедлилось для него.