Как только он понял, что его на халяву обучают, то тут же погрузился в осознанный окклюментный транс, который улучшает память, и принялся с большим рвением запоминать всё то, что ему показывают и рассказывают.
От него, по всей видимости, ждали какой-то ответной реакции. Но пока он не придумал способа обратной коммуникации. Впрочем, момент начала диалога он старался оттянуть как можно дальше. Одно стало понятным и принесло облегчение — дырок в полу и корней, уходящих в эти отверстия, никто не заметил, и никакие датчики под землю даже не думали погружать.
Весь остаток дня и всю ночь шло обучение. А утром в оранжерее стали высаживать новые сорняки. Им требовалось ещё несколько дней на то, чтобы вырасти на обильной подкормке.
На пятый день сорняки набрали достаточно сил, чтобы дубу снова стало возможным подпитываться от них. Минералы и энергию от внешних растений Игорь пустил на выращивание ответвлений от резко увеличившихся в длину корней. Перед ними стояла задача найти корни других растений, подсоединиться к ним и включить их в симбиоз для увеличения подпитки. Постепенно они подключались к другой флоре, приток энергии и минеральных веществ увеличивался, и за их счёт корни исследовали территорию и продолжали медленно разрастаться.
Неожиданно курс инопланетной азбуки закончился, и ему начали транслировать его повторно с самого начала. При этом весь алфавит Игорь запомнил, как и первичные правила построения слов, и обогатил свой словарный запас до уровня детсадовца.
Вместо того чтобы снова просматривать курс, он переложил азбуку Морзе на местный алфавит. С числами оказалось проще всего — там ничего не нужно перекладывать, поскольку числа и в космосе остаются самими собой, лишь их написание изменилось на подобие клинописи. С алфавитом у него сложностей тоже не возникло, поскольку у сполотов в ходу всего тридцать букв. Самой большой проблемой оказалось запомнить те последовательности точек и тире, которые он присвоил буквам.
И вот настал момент истины. Он отрастил небольшой полый корешок и очень подвижную, но упругую лиану рядом с ним, после чего принялся отстукивать местный алфавит в том порядке, в котором ему его демонстрировали. Точка-тире — короткий удар и продолжительный. Пауза. Тире-точка-точка-точка, и снова пауза.
Когда он дошёл до седьмой буквы алфавита — тире-тире-точка — голографический проектор прекратил вещание. Вместе с ним затих сабвуфер, который лишь раздражал Игоря своими попытками сбить с него кору.
Голографический проектор ожил. Он продемонстрировал первую букву алфавита сполотов и продублировал её нормальным звуком и вибрациями закреплённого на стволе сабвуфера: точка-тире.