— Ага, — не выдержала Тонька, — у нас работы выше крыши, Анна с Риткой на прогулку ушли, я одна кувыркаюсь, а он мужика с бутылкой увидел! Тебе рюмку покажи, так и мать родную продашь! Гнать надо было этого мужика поганой метлой с кухни! И ничего бы не было!

— Да я сколько не пил! — резко повернулся к ней Вадим. — Ну, а тут черная полоса наступила, замордовали вы меня уже на этой кухне. Чо не выпить, если люди хорошие предлагают?

— Так, давайте вы дома будете отношения выяснять! — рявкнула я. — А сейчас по делу рассказывайте. Что было дальше? Ты подошел к незнакомцу, и вы начали пить? А ты хотя бы спросил, кто он, что он, почему вдруг на кухне оказался? Разве можно туда посторонних пускать?

Вадим обхватил себя руками, как будто ему вдруг стало холодно, и состроил задумчивое выражение лица. Понятно, в эти времена люди не ждут друг от друга плохого. Подумаешь, кто-то на кухню зашел, гостем будет. А с бутылкой так и вовсе хозяином.

— Как звали хоть этого мужика? — спросил Дима.

— Да я чо, помню? — откликнулся Вадим. — Вроде Димой, как тебя. А нет, не Димой. Во, вспомнил! Сергей! И тоже машины любит, как я. И служил у нас на Дальнем Востоке, оказывается. На Камчатке. А еще он звал меня к ним на Конский кут.

— Так он здесь работает, в Беловежской пуще?

— Ну да, а в бутылке самогонка была пущанская, — похвастался Вадим, — самая настоящая. И я смотрю, а этот Сергей так хорошо ко мне относится! Мы прямо друзья с ним стали! Ну, где одна бутылка, там и вторая. Только Сергей больше пить не стал, подарил мне вторую бутылку-то. Говорит, забирай, Вадюха, это тебе подарок!

— Ага, бутылку подарил, так все, — опять не сдержалась Тонька, — самый лучший друг!

— А что потом было? — заинтересовалась я. — Что за проблема возникла из-за этого мужика?

Вадим сфокусировал на мне мутноватые глаза.

— Потом достает он лукошко, такое маленькое-маленькое. И говорит мне: «Ты знаешь, мой начальник передает ценный подарок для Устиновского. Здесь грибы, которые он любит. Раньше мы их приносили для дорогого Леонида Ильича, а теперь, сам знаешь, его теперь нету. А традиция угощать высоких гостей осталась. Но грибов мало, они редкие, поэтому их только Устиновскому на стол подать надо, понял? Не вздумай сам съесть. Передашь? Ничего не забудешь? Все правильно сделаешь? А то меня начальство заругает». Ну, я лукошко взял, пообещал выполнить указание. В общем, простились мы, как старые друзья, договорились, что я к ним приду, на лошадках покатаюсь…

— А я хватилась Вадима, побежала его искать, — вступила в рассказ Тонька, — а он навстречу идет, и уже пьяный, рожа красная, походка шатающаяся. И говорит мне, мол, посмотри, что за грибы, можно ли их Устиновскому на стол подавать. А то, мол, мне они не нравятся.