— Конечно, первым моим желанием было прогнать их к чертовой матери, — продолжала я, — но я не успела. Прибежала Ритка: «Папа, родненький! Проходи!». Ну как я могла? Сам понимаешь. Ольга говорит, мол, нечего, потакать капризам девчонки, и дети таких жертв не ценят. Но Ритка же у нас не такая, сам знаешь. Она не выпрашивает себе подарков, не устраивает истерики. Она никогда не добивается своего капризами. Ну нет у нее такого!

— Да, — кивнул Дима, — даже книжки свои любимые никогда не выпрашивает.

— Вот-вот, я тоже заметила. У нее единственная слабость — любит своего папу. По-моему, это единственное, из-за чего она способна расстроиться. И то не всегда. Я же как хотела — сказать ей, что Вадим ушел в долгий рейс, а там видно будет.

— Да я понял, — снисходительно улыбнулся Дима, — ты думала, проблема как-нибудь сама утрясется.

— Да, но получилось как получилось. Проблема никуда не делась, наоборот, сама нас нашла.

— А в чем проблема-то? — не понял Дима. — Они же в отпуск приехали? Ну, побудут пару недель и уедут. Что ты так паникуешь?

— Если бы, — смущенно произнесла я, — они намереваются устроиться в Москве навсегда.

И я вкратце рассказала, как Вадим со своей женой приехали в аэропорт, и та закатила скандал. Как Вадим предложил поселиться хотя бы в Подмосковье, если уж в Москве не выйдет, но Тонька сказала решительное «нет».

Теперь уже рассеянный взгляд Димы переместился с обозревания красивых окрестностей с высоты нашего десятого этажа на меня. И мигом стал серьезным.

— А как же они здесь устроятся? Они думают, это так просто?

— Да, — возмущенно пожала я плечами, — ты бы послушал, какие они планы строят! Уже думают, где они в своей московской квартире телевизор поставят, а где чайник. И как к ним переедут Тонькины сыновья.

— А сколько у нее сыновей?

— Двое, одному вроде пятнадцать лет, другому тринадцать.

Дима удивленно хмыкнул:

— Бесстрашные они люди! И ей, как женщине, не страшно все бросить, потерять, сорваться с места? Детям менять школу придется, терять друзей.

— Я тоже этот вопрос задавала. Она говорит, что не раз так переезжала. То в одной деревне работала, то в другой. И каждый раз приходилось все бросать. Мобильная, в общем, женщина.

— Но то деревни недалеко друг от друга! И совсем другое дело — переехать за десять тысяч километров. А дети что же, каждый раз с ней переезжали?

— Нет, они все это время жили с ее матерью в родной деревне.

— Уж им-то точно переезд не нужен, — задумчиво сказал Дима.

— Она почему-то уперлась, хочу в Москву, и все тут! Понимаешь, если бы не Ритка с ее ненормальной любовью к отцу, я бы им сразу сказала, чтобы разворачивались и ехали туда, откуда приехали. Но она теперь надеется, что папа будет жить где-то рядом.