Господи, зачем я все это говорю? «Как еще твой на это посмотрит», — всплыло в памяти предупреждение подруги. А вдруг он и впрямь подумает, что ему не нужны проблемы моей дочери? Вдруг это станет какой-то точкой невозврата? Вон задумался как. Мужчины же в принципе не терпят чужих проблем. И что тогда?

— А у них есть какой-то план действий? — вдруг поинтересовался Дима. — Что они думают предпринять?

— Как я поняла, истерика в аэропорту была для Вадима неожиданностью, — озадаченно проговорила я, — стало быть, у него конкретного плана точно не было. А вот Тонька. Вряд ли это получилось спонтанно.

— Ну почему, могло и ее накрыть неожиданно. Каждый день, говоришь, в Москву из санатория ездили?

— Да, и это целых три недели. Много где побывали, много чего обошли здесь. По-видимому, она за это время привыкла, ей стало казаться, что она всю жизнь только здесь и жила. А потом, в аэропорту, ей показалось, будто она из родного города уезжает, вот и накрыло. Неожиданно. Как я поняла, реального плана у них обоих нету.

— Ну, я тоже так понял, — кивнул Дима, — и раз ноги их привели к нам, значит, на нас они и рассчитывают.

— А ты знаешь, Вадим так и сказал: «Мы сразу к тебе, больше не к кому тут обратиться».

— Да, — тяжело вздохнул Дима, — даже не представляю…

— Ну, они стали говорить, что завтра же пойдут искать работу. Вадим надеется шофером устроиться, а Тонька медиком.

— На работу без прописки, скорее всего, их никуда не возьмут. Но предположим, прям крупно повезет и они устроятся. Тогда где они жить собираются?

— Ой, не знаю, — мне, честно говоря, впору было за голову хвататься, — я ходила к Ольге, она говорит, в Москве иногородние могут только лимитчиками устроиться. То есть на самые тяжелые работы.

— А, слышал про такое, — оживился Дима и тут же взгляд его потух, — но нет, не подойдет им такое. Там же предложат грузчиком каким-нибудь за копейки работать. Мне как рассказывали, половина этих лимитчиков в первый же год уезжает домой.

— Да ты что? Такие условия, что ли, невообразимые?

— Ну конечно. Живешь в бараке каком-нибудь в самом неблагополучном районе, работаешь как за растрату. Представь, стоять эдаким роботом за станком. А еще там многие ломаются, пить начинают от непосильной работы. А за пьянку и прогулы их, естественно, выгоняют с работы и с общаги. А кстати, Вадиму с Тонькой могут даже отдельную комнату не дать, хоть и семейные. Будут жить с десятью соседями. Не вариант это, — покачал Дима головой.

— Но кто-то же из этих лимитчиков устраивается, — пожала я плечами, — кто-то даже квартиру получает, лет через десять.