— Было бы так просто, давно бы уже попросил, — Дима накрыл своей ладонью мою руку, лежавшую на его плече, — но я нужен Федору Дмитриевичу именно на этом месте.

— Зачем? И почему именно ты?

— Он не говорит. Просто говорит, что я ему здесь нужен, и все. А зачем — попробуй разбери.

— Ну, так давай разбирать вместе, — предложила я, — рассказывай мне все, что у вас там происходит.

— Еще не хватало свои проблемы на тебя сваливать, — с выражением посмотрел на меня Дима, — я и сам бы оставлял их за порогом квартиры. Сам хотел бы забывать сразу, как только выхожу из здания Генштаба. Но, — он вздохнул, — так не получается.

— И именно поэтому все, что у вас там происходит — наша общая проблема, — твердо заявила я, — раз ты даже дома об этом думаешь. Получается, не можешь расслабиться и спокойно наслаждаться уютом. Ага, и плюс ко всему этому домашние проблемы.

— Я сказал, не будем об этом, — поморщился Дима и снова залюбовался лесом, сверкавшим летней изумрудной листвой.

Невольно мне вспомнились те первые мучительные дни моей работы в Управлении железной дороги. Две злобные подружки с вечными заскоками. Скучная неинтересная работа. Неудобный график. Чужие люди вокруг, и все они десятилетиями сидели там до меня. И никогда не поймешь, что у них на уме.

— Я подозреваю, что есть там люди, которых ты не выносишь, да? — решилась я все же продолжить тему.

— Скорее, они меня, — усмехнулся Дима, — к примеру, генерал Зверяко.

— Зверяко? — поразилась я. — Это что, фамилия такая?

— Да, и она ему чертовски подходит. Наверно, подчиненные в частях его каким-нибудь Зверем и называли. Но ты бы знала, как он гордится своей фамилией! Рассказывает, как его далекие предки первые ходили на зверя с одной рогатиной. И звери их боялись, отсюда и фамилия. А потом, после революции, они все стали военными, и он тоже славный продолжатель династии.

— А сколько ему лет?

— Да уж побольше, чем мне. За сорок вроде.

— А чего он на тебя взъелся? — не могла я взять в толк.

Дима ведь тоже бравый вояка, и тоже продолжатель династии.

— Он до меня один сидел в кабинете, и считал себя незаменимым и неповторимым. А тут за соседний стол посадили меня. И он бесится, что теперь не единственный.

— Но ты же появился, чтобы помочь ему в работе, разве не так?

— Он считает, что и без меня бы справился. Но больше всего генерала раздражает, что я был в Афганистане, да еще и не один раз. И в Германии. А он служил только в одной части на Камчатке. И я задеваю его самолюбие одним фактом своего присутствия. Я для него выскочка.

— Ну и пусть бесится, — беззаботно сказала я, — его проблемы. Хочется человеку…