— Ох ты, и что там написано? — заинтересовалась я.

— Хвалят, — небрежно и емко бросила Тонька, — описывают случай, как я рано утром пришла на вызов к больному ребенку и поняла, что ему срочно надо в городскую больницу. И ни минуты терять нельзя! Каждая минута — на вес золота! А время — пять утра, ни автобусы еще не ходят, ни электрички.

— И личных машин ни у кого нет, — подсказала я. Такие уж сейчас времена, машины — редкость.

— Конечно, нет, — кивнула Тонька, — а на лошади далеко не уедешь. И вот что делать? Мать рыдает, отец, того и гляди, все волосы себе повыдирает. А я хватаю ребенка и бегом к дороге. На наше счастье, «КАМАЗ» груженый ехал, остановился. «Довези, — говорю, — до Хабаровска, ребенку в больницу срочно надо». Он: «Садись». Это уж потом выяснилось, что водителю вообще в другой город надо было. Специально крюк сделал.

— А чо? — воскликнул Вадим. — Если б я так ехал на своем грузовике, так тоже довез бы прямо до больницы!

— Даже не сомневаюсь, — одобрительно кивнула я и опять повернулась к женщине, — а как вы в кабине поместились?

— Мамашу не взяли, ей места в кабине не хватило, — ответила Тонька, — водитель с напарником ехал. А я с краю с ребенком на руках примостилась. Возле больницы нас высадили, я бегом в приемный покой. Врачам болящего передала. Слава Богу! И тут на меня сестры с недоумением смотрят и спрашивают: «А ты чего босиком, мать?». Смотрю, и точно босиком приехала! И даже не заметила!

Тонька рассмеялась, а я посмотрела на нее с уважением.

— Какая ты молодец!

— Ой, да таких случаев знаешь сколько было за мою практику, не перечесть, — раскрасневшись, отмахнулась она, — а босиком я всю жизнь бегаю, мне так удобно. Я ж деревенская, с рождения к труду приучена. Даже зимой, бывает, если надо из дома к сараю перебежать, и то могу босиком выскочить. Но ты не думай, у меня все есть, и одежда приличная, и обувь.

Я спохватилась:

— Ой, да ты устала уже наверно в платье уличном сидеть! Может, тебе халат выдать?

— Не надо, у меня все с собой есть, надо только чемоданы разобрать. Но я сначала помыться схожу, потом уж переоденусь. А то твой скоро придет небось. Не хочется ему мешать отдыхать.

— Да ты не помешаешь, не переживай. Он человек понятливый. Сегодня обещал пораньше вернуться, но вообще всякое бывает. У них Федор Дмитриевич такой неугомонный! Иной раз придет и неожиданно скажет: «А давайте-ка, ребят, слетаем в Мурманск, проверим, как там дела идут». Ну то есть, хочет врасплох застать, чтобы проверка настоящей получилась.

— Это какой же Федор Дмитриевич? — поднял брови Вадим. — Неужели сам…