Ритка побежала умываться, только на пороге своей комнаты приостановилась и испытующе на меня взглянула:

— Ты обещаешь, что папа будет с нами рядом?

— Обещаю, — торжественно кивнула я.

И тяжело вздохнула.

Получается, теперь моя задача — не ждать, пока Вадим с Тонькой устроятся в Москве, а самой активно контролировать этот процесс. В идеале, конечно, устроить их на работу и постараться, чтобы они получили квартиру недалеко от нас. Чтобы Ритка могла видеться с отцом в любое время, когда захочет.

Но что-то мне подсказывало — задача трудно выполнимая, если не сказать больше. Зато понятная и четкая. Знать конкретно, к чему стремишься — уже половина успеха.

Пока Ритка умывалась, мы с Вадимом вернулись на кухню.

— Ну как, удалось успокоить? — полушепотом спросила Тонька.

— Да, — ответила я, — пришлось пообещать, что папа всегда будет рядом. Так что нам с вами надо не только на работу вас устроить, но и жилье обеспечить где-то поблизости.

— Но ты же нам поможешь? — с надеждой спросил Вадим.

— Чем смогу.

В ванной хлопнула дверь, и вскоре из зала полились звуки классической музыки.

— Ритка играет на пианино, — пояснила я гостям.

— Ух ты, как хорошо у нее получается, — подивилась Тонька.

— Да, она девочка одаренная.

— Я ее понимаю, — прозрачно-голубой взгляд Тоньки погрустнел, — у меня в двенадцать лет отец умер. И детство кончилось. Мать запила, стала с мужиками всякими таскаться. Сколько раз я ее из дурных компаний вытаскивала! Врагу не пожелаешь.

— А мой отец разбился, когда мне два года всего было, — вспомнил Вадим, — он военным летчиком был. Погиб на испытаниях. А когда четырнадцать исполнилось, мать снова вышла замуж, да еще увезла нас в этот город!

Слова «этот город» он произнес с такой досадой!

— Да уж, зря она это сделала, — со вздохом согласилась Тонька, — если бы ты остался, уже бы давно поженились и жили себе припеваючи.

— А мой на войне уцелел, — вспомнила я про нашего деда, — а вообще отец — это редкость. Не у всех он есть. Может, потому Ритка так и ценит. Она мне рассказывала, что у них в классе папы только у двоих человек есть. Остальные давно разошлись.

— А у меня чуть ли не в один год и отец умер, и мать запила, и Вадима в город увезли, — пожаловалась Тонька, — вот и представь, каково мне было.

— Но ты нашла в себе силы хорошо учиться и поступить на фельдшерское? — похвалила я.

— Да, поступила, закончила. Двоих сыновей родила одного за другим.

— Как это? — я едва не подавилась печеньем, которое запивала горячим чаем. — А я думала, ты одна жила, ждала Вадима.

— Одна-то одна, — пояснила женщина, — я же с обоими в разводе была, в двадцать один год как развелась со вторым супругом…