К этому моменту мы подошли к воротам, перекрывающим скрытые отсеки, вынесли их к чертям и…
— Пусто, — констатировал я.
Силы, которые были тут по данным близнецов — уже были не тут. Скорее всего огребали, пока мы сюда пробивались, и огребли. А в обозримой части отсека, лишённого полноценных перегородок стояла только здоровая колонна реактора, с монструозными кабелями питания, уходящими в этакий «центральный куб», некое помещение, занимающее середину отсека. Не отсеков, а отсека — переборки вплоть до внешней обшивки были снесены.
И тут у куба стала падать грань.
— Огонь по готовности! — рявкнул я, вместе с Эмиком разворачивая прикрывающий нашу группу щит.
Ну и стал с интересом смотреть на падающую грань куба. А точнее — за неё, потому что интересно, что там за фигня такое количество энергии жрёт.
20. Термоядерное уежище
Макенси «по готовности» выпустил пару ракет…и они просто стукнулись где-то внутри куба, без взрыва. Из-за ещё опускающейся грани полыхнуло жеточаёшим электромагнитным излучением. Оно и так оттуда шарашило неслабо — ну это и понятно, с учётом жутких кабелей (чуть ли не метрового диаметра!), в него уходящих. А ракетам, похоже, просто пережгло детонаторы и прочую начинку. Я-мы с Эмиком с ходу стали подбирать соответствующую конфигурацию поля. А то у Хло уже несколько дронов к чертям сгорели, даже без вспышек.
— Арви, по кабелю пальни, — через долю секунды скинул я сообщение Кудряшке по боевому чату.
— Глупо, — буркнул собранный и даже напряжённый Эмик.
— Поле подобрали, прикроем. Нужно знать, — рублено ответил я.
— Зану…ДА ЧТОБ ТЕБЯ!!! — ругнулся Бронзовый.
Дело в том, что снаряд разгонника успешно попал в лютейший кабель, и не менее успешно пробил его оплётку (броне или не броне — пофиг). Только в ответ вспыхнула электрическая дуга такой силы, что её скорее стоило называть взрывом. Но мало того — по пути снаряда разгонника, естественно-ионизированного, ударил пробой, объятый плазменной рубашкой. Молния, по сути, причём огромная! Но мы не даром подбирали конфигурацию поля, хотя в данном случае прешлось перенапрягать эмиттеры — прикрыть Инвиктусы с «пола», а не только создавать изолированную область на пути разряда. Так он долбанул в пол, расплескав металл раскаленными брызгами. Да ещё и нас ощутимо толкнул волной плазмы.
А пока мы немного приходили в себя. Немного — потому что я, например, как и Эмик, «что-то такое» предполагал. Но это «что-то» в моих, да и Эмиковых предположениях было на порядок менее мощным! Эти сволочные кабели лучше вообще не трогать, разве что расстреливать с полукилометра, а то и побольше. Так вот, пока мы приходили в себя, из куба раздался механический скрежещущий рёв. Правда, через несколько субъективных секунд стало понятно — это не рёв, а сволочной хохот. Что там за паразит сидит, жрёт энергию, как не в себя, и ещё нагло ржёт — знать ОЧЕНЬ хотелось. У нас с Эмиком аж нога зачесалась отвесить наглому ржуну пинок Бронзового Правосудия. Чтоб не ржал и вообще.