На пороге стояла пятёрка воинов в вычурной экзоброне, сияющих золотом. И высокий, худой дядька в простом сером сюртуке и прочих положенных к сюртуку причиндалах. Без знаков различия, украшений — просто высокий дядька средних лет. Довольно сюрреалистично смотрелся на фоне сияющих золотом фигур в «мускулистой» броне и алых плащах.
— Мой Августейший Повелитель, Император Галактической Империи, Повелитель Человечества желает вас видеть, шевалье Безмолвный. Следуйте за мной, — без всяких «здрасти», хорошо поставленным голосом сообщил дядька.
Ну я и вышел из покоев. Что ж не выйти, раз зовут?
11. Долгий разговор
А вот идти никуда было не надо. Причём я понял, какую функцию выполняла пятёрка императорских стражников. Это были маяки экранированной телепортации: они встали вокруг меня и дядьки в сюртуке равносторонним пятиугольником, очень быстро и отточенно, явно привычно-отработанно. После чего свет мигнул, и мы вдвоём оказались перед лестницей. Широкой, с высокими ступенями, ведущей, сужаясь, к золотым воротам. Но мне было не до разглядывания всяких там ворот. Голоэкран перед глазом исчез. И мысленное обращение к браскомму выдало тишину, про сенсоры и всякое такое можно не говорить. Довольно неуютно и даже нервно: как-то я привык за последнее время контролировать окружение, да и фиксировать-записывать. Не говоря о том, что без браскомма и рассекатель, и абордажный метатель лишаются ощутимой части потенциала. Если вообще работают, пришла в голову мысль, и под понимающе-насмешливым взглядом дядьки я стал своё барахло проверять. Кстати, жест, обозначающий, как я на его насмешливые зырканья смотрю — я сюртукастому показал, потому что нехрен. И, в общем, несколько успокоился: не фурычил только браскомм. И рассекатель, и метатель были в рабочем состоянии. Хотя рассекатель работал без браскомма только как плазменный бич-дуга в три тыщи градусов, без возможности управления и игры с температурой-скоростью потока. Ну а метатель, мягко говоря, вообще не предназначен для самостоятельного прицеливания. Просто не имеет никаких прицельных приспособлений, как класса. Но работает и то, и то, что уже радует.
Сюртукастый на справедливый жест в свой адрес рожу скорчил надменную и непонимающую, ну да и хрен с ним. А я, убедившись, что не совсем беззащитен, и сдавать оружие меня никто не заставляет, уставился на сюртукастого сам. В плане — чего стоим, кого ждём?
— Поднимайтесь, — сделал жест в сторону лестницы-ворот дядька. — Император даёт аудиенцию только вам. Если вам нужно привести в порядок расшатанные нервы или вспомнить этикет — отдохните. А я вас покидаю…