— Послание от моего Августейшего Повелителя шевалье Галену-Гавриле Безмолвному, дюку Ульверу! Соизвольте принять! — помахал он папкой.

Дальше началась акробатика, но скорее «внутренняя» — не выходя из сопряжения, выехать на ложементе. А Эмику, вдобавок к этому, прикрыть меня полем: а то мало ли, какой-нибудь секретарь или там канцелярист, доведённый нашими воплями до ручки, пальнёт в меня из какого-нибудь карамультука. Или гантель уронит там какую-нибудь, с орбитоскрёба. И, чисто по-человечески, я такого стрелятеля-кидуна даже пойму. Подставляться не буду, конечно, но причины для таких возможных действий — понимаю.

Но справились, я — выкатился. А Эмик сконфигурировал защитные поля на «сверхскоростные объекты». Ну и протянул мне фельдъегерь записулину, передал, кивнул и улетел на монодиске.

— Ну что там? — заинтересованно уточнил Эмик внутренней связью.

— Всё там, — философски, но довольно констатировал я. — Полетели в ангар, Эмик. Поговорим там.

— Полетели, — согласился заинтересованный Инвиктус.

А записулина была такого содержания:

Ты меня достал. Талант, чтоб тебя! Завтра на рассвете — аудиенция! Чтоб явился!

Император

P. S. И ПРЕКРАТИ ШАТАТЬ СВОИМИ ВОПЛЯМИ МОЙ ДВОРЕЦ!!!

— Я твой орбитоскрёб криком шатал, — задумчиво произнёс я, после того как в ангаре поделился с Эмиком нашим эпическим достижением.

— Чего не радостный такой? — уточнил Бронзовый. — Добился, чего хотел. Завтра аудиенция у Императора Галактической Империи! Я тебе даже завидую, немного, — признался Инвиктус. — Ты увидишь Его своими глазами!

— Да понимаешь, Эмик, я не верю, что Император — безумен, — ответил я, естественно, в сопряжении.

— КОНЕЧНО НЕТ! ДУРАЧЬЁ! И с чего такие предательские и дурацкие мысли пришли в твою больную голову⁈

— Здоровую, кстати. Мне всё подлечили, а ты своими воплями повредить не смог — я комбезом прикрылся, — уточнил я. — Понимаешь, Он мне пишет как старому знакомому. Но я его НЕ ЗНАЮ, Эмик… Не видел ни разу в жизни, всё, что мне про него известно — исторические голо и его записульки через фельдъегерей.

— Ну-у-у… — загудел Эмик. — Может — манера обращения такая, привычная, — нашелся он. — Он — Император, Ему — можно! — веско постановил он. — И думать о том, что Он — безумен, может только конченое дурачьё!

— Может, и так, Эмик, может, и так.

На выходе из ангара толпы злобных и полуглухих секретарей меня не встречало. Что и к лучшему — затыкали стилусами и забили бы счётами насмерть. И самое ужасное — не без причины, хех!

Но — не было, вообще никаких встречающих. Дотопал до покоев, завалился спать. А за полчаса до рассвета меня разбудил гонг.