И, похоже, он это понял, так как ускорился, заставил своего робота бежать на меня. Он так спешил, что даже стрелять перестал.

И что прикажете с ним делать?

Решение пришло совершенно неожиданно, и назвать его «отчаянным» — это вообще ничего не сказать.

Мой «Воитель» продолжал идти со склона, будто бы хочет обойти противника, сбежать от него вниз, и противник клюнул — он разогнал своего меха до максимальной скорости и просто пошел на таран.

Ну давай, вперед…

Сто метров…семьдесят…пятьдесят…

На меня будто бы несся гигантский, закованный в броню многотонный носорог.

Сорок… Тридцать… Двадцать…

Когда вражеский мех был совсем рядом, я задействовал прыжковые движки, на взлете заставив своего меха развернуться, чуть согнуть ноги, от чего «Воитель» не только повернулся в сторону пронесшегося мимо вражеского меха, но еще и полетел следом за ним.

Противник же, похоже, вообще не понял, куда я пропал.

Он замедлился, остановился, начал разворачиваться.

Именно в этот момент я и приземлился прямо на него, причем выключил движки, заставив «Воителя» буквально рухнуть на вражескую машину.

Конечно, подобного противник совершенно не ожидал. И это во-первых. А во-вторых, вражеская машина стояла на склоне, что, мягко говоря, негативно отражалось на равновесии — удержать меха на такой поверхности нужно уметь.

И противник это умел, но не тогда, когда на тебя с неба падает боевой робот.

Вражеская машина не удержалась на ногах и опрокинулась на спину.

Пилот пытался подняться, но не успел — я подошел к нему и занес ногу.

Перед глазами мелькнул совершенно другой бой, но с точно такой же ситуацией.

И тогда, и сейчас противник хотел меня убить, хотя и по совершенно разным причинам. Тогда я не стал добивать оппонента, хотя он вел себя вызывающе и нечестно. И, как оказалось, очень даже зря…

Я без всяких колебаний заставил «Воителя» опустить ногу прямо на кабину пилота, раздавив ее в блин.

Этот урод пытался убить меня. Он видел, насколько поврежден мой робот, его не смущало, что я практически ничего ему не могу противопоставить, так что заслужил.

Несколько мгновений я глядел на уничтоженного меха, раздавленного моим «Воителем», а затем вдруг услышал:

— Лэнг! Лэнг! Лэнг…

Что за черт?

Я развернул своего меха и увидел, что «Мертвецы» уже расправились с другими противниками и сейчас все они смотрели на меня, на мой бой.

— Лэнг! Лэнг! Лэнг!

Они скандировали мое имя, включив громкоговорители на своих машинах.

— Уа-а-а-а!

Они все подняли руки, скрестив их над головой — символ «волчьей стаи» или же ритуальный жест, означающий конец поединка чести.