– Скворушка…
Это слово, произнесенное жутким шепотом, похожим на шипение, звучало чуждо… нечеловечно.
Грир посмотрела на дорогу. Пусто. Ни души. Ей стало ужасно не по себе, словно изнутри ее сдавили колючие ветви.
– Скоро увидимся, Скворушка.
3
Второй зов, протяжный и пугающий, разнесся по городу за полчаса до заката. В эту минуту Грир открыла дверь и зашла в дом, промокшая насквозь, несмотря на шерстяной плащ. Капли дождя стекали с ее длинной темной косы и падали на пол.
Марта Кингстон боролась с угрем на кухне.
– Я тебя одолею, – бормотала она, ругаясь на него.
Черный угорь извивался по столу, яростно пытаясь вырваться из ее хватки. Марта зашипела, когда он ухватил ее за кисть и потекла кровь. Она стиснула его другой рукой, посасывая раненый палец, и достала деревянный молоток. Битва завершилась резкимшмяк .
– Грир? Это ты? – позвала Марта. Слышно было, что она слегка запыхалась.
– Там такой ливень, что я бы не удивилась потопу, – сообщила Грир.
Она оставила плащ и сумку с альбомом на вешалке у входной двери. Сбросила сапожки и стащила с ног мокрые чулки. Их она повесила у очага, рядом с носками Хесселя и перчатками Марты. И только потом зашла на кухню.
– К ночи снег пойдет, – сказала Марта, берясь за мясницкий нож.
Щеки у нее порозовели в ходе сражения с угрем, и седые волосы выбились из пучка, создавая впечатление, будто над головой у Марты серебрится нимб. Широкое лезвие блеснуло в воздухе, описывая ровную дугу, и в следующее мгновение голова угря отлетела в сторону и ударилась о деревянную поверхность стола.
– Ишь, кусать меня вздумал!
Словно в ответ, скользкое тело угря яростно дернулось и замерло. Марта принялась за работу и стала снимать кожу с обмякшей тушки. Грир поморщилась от влажного хлюпающего звука.
– Ты поздно, – заметила Марта.
Грир положила на стол подальше от доски с угрем буханку сладкого хлеба с корицей.
– Десерт уже готов. Можно сказать, я рано. – Она поцеловала Марту в щеку и потянулась за своим фартуком.
Марта выпотрошила угря и бросила взгляд на коричневый сверток:
– Твой отец и так в дурном настроении. Топает, огрызается. Ни к чему сильнее его злить.
Грир надела фартук и завязала за спиной.
– Шхуна же не могла уплыть без древесины?
– Могла и уплыла, – ответила Марта, нарезая мясо угря на куски. – Передай мне форму для пирога, пожалуйста.
Грир встала на цыпочки, чтобы достать керамическую форму с верхней полки буфета.
– Но она вернется? Не зря ведь они так долго плыли…
Марта покачала головой, и Грир прикусила язык.
– Плохо все, – мрачно произнесла Марта, разминая мясо скалкой. – Я всегда говорила, что горячий нрав Хесселя до добра не доведет, и оказалась права.