Я криво усмехнулся и упёрся руками в пол. Тело отзывалось на движение тупой и пульсирующей болью — как после хорошей драки, только без удовольствия от победы. Каждый мускул будто был подменён на верёвку, которую кто-то дёргал, проверяя на износ.

— Вроде цел… — выдохнул я, вставая. — И даже без травм.

На полу рядом всё так же валялась моя добыча. Осклизлые, подрагивающие кубики, с которых стекала прозрачная, почти стеклянная жижа. В них всё ещё тлела энергия. Эти камни, как бы отвратительно ни выглядели, были топливом для моего выживания.

Но даже смотреть на них теперь было тяжело. Внутри всё сжималось от одного только воспоминания — как я впивался в плоть чудовища ножом, как его глаза были пусты… как он дёргался в предсмертной судороге.

— Вейла… — поморщившись, спросил я, глядя на дрожащие энергетические кубики, — … глотать их сейчас безопасно?

— Ну… в рамках допустимого! — она затянула, словно пыталась подобрать формулировку, — После разложения физической оболочки, энергетические контуры теряют устойчивость, и… ну… формируются стабильные ядра. Эти кубики. Без побочных эффектов. Почти.

— О, снова какие-то слова пропущены. Понял. Все вопросы потом. — буркнул я, подбирая один из них двумя пальцами, словно дохлую лягушку.

Закинул его в рот — вкуса, как всегда, не было. Но из-за предыдущего отвращения, пришлось сглатывать через силу, подавляя рвотный рефлекс. Закинув ещё три камня, я постарался их быстро проглотить. Остальные же четыре пошли в карман куртки.

— Алекс, рекомендую держать небольшой запас. Просто на всякий. — голос Вейлы стал чуть более серьёзным. — Пока я не могу точно перераспределять энергию по твоему телу. Но если будет край — смогу устроить мини-взрыв активности. Коэффициент полезности, конечно, низкий, зато можно будет, например, выкинуть дверь… или монстра. Ну или пустить всё на масштабную регенерацию.

— Кстати, ты же говорила, что можешь корректировать моё психоэмоциональное состояние. Правильно?

— Алекс… — Вейла сделала паузу, как будто собиралась с мыслями. — Постоянная корректировка мешает формированию устойчивой психики. Сейчас ты должен адаптироваться. Я вмешалась тогда, потому что того требовало наше выживание.

— Мило. — хмыкнул я. — Так значит, когда у меня начнётся срыв, ты будешь наблюдать в прямом эфире?

— Только с попкорном. — невинно пошутила она. — Ладно, ладно… Я рядом. Просто… не хочется делать из тебя овощ.

Серьёзный разговор резко оборвался, когда мой взгляд упал на изуродованное тело женщины, лежащее в углу комнаты. Я не планировал подходить, но ноги понесли сами. Медленно. Словно что-то в её позе, в том, как она замерла навсегда, требовало тишины. Почтения.