— ААААРХХХХ! — мой крик был звериным. Не от страха — от чистой, животной ярости.

Клинок был в руке. Пальцы не отпустили. Я надавил. Медленно, как в горячем воске, лезвие входило в его шею. Скрежет зубов по кости не прекращался. Существо не собиралось умирать легко. Но меня спасало то, что нижняя половина пасти была рассечена мной, и он впивался только её верхней частью.

— ДАВИ, АЛЕКС! ГЛУБЖЕ! ГЛУБЖЕ! — вопила Вейла. — Он почти сдох! Почти!!!

Его лапа метнулась к моей руке, где уже была рана. Ещё немного, и он доберётся до шеи…

Щёлк.

Шея хрустнула. Его глаза закатились. А потом отделились от тела.

Я рухнул рядом с ним. Падая, прижал рану рукой. Клинок отброшен на пол. Кровь заливала пол, впитывалась в одежду, в кожу, в сознание. Всё было липким. Горячим. Неправильным.

— Вейла… прости… Я, кажется… — выдохнул я, сквозь зубы. Губы пересохли.

— Тихо, молчи! Ты не умираешь! — голос её был высоким, как у дирижёра, потерявшего оркестр. — Повреждение есть, но не критичное! Артерии целы. Я активировала ускоренное восстановления! Съешь ещё пару камней.

Я пытался дотянуться до кубиков, которые разлетелись по полу из моей куртки, а часть из них появилась после смерти монстров. Пальцы дрожали, но слушались. Один, два, три… десять… пятнадцать…двадцать

Я уже собирался проглотить сразу штук шесть, а потом увидел это.

И весь мир, словно уроненный фотоаппарат, встал на паузу.

Третий.

Он стоял в проходе. Он не умер. С него стекала жижа, раны сочились внутренними соками. Кожа ещё сильнее потрескалась, как запекшийся вулканический пепел, с прожилками красного жара, будто магма бежала под кожей. Глаза налились злобой, два пылающих угля. Без зрачков.

Он не торопился. Он шёл убивать меня. Уверенно.

— Вейла… Он не умер. — прошептал я, чувствуя, как по позвоночнику пробегает мороз.

— Нет… Алекс. — голос её дрожал. Она пыталась сохранять спокойствие, но в ней сквозила паника.

Он шагал ко мне.

Я попытался встать. Нога не слушалась. Вакидзаси в руке дрожал от изнеможения.

Но я сжал рукоять, что было сил. Я не стану ползать. Я не сдамся, пока держу клинок. Пока вижу своего врага.

— Вейла… — выдохнул я. — Если я не выживу…

— Не смей! Ты меня не проведёшь, Алекс! — голос Вейлы дрожал, словно пробивался сквозь стену белого шума. — Я уже активировала восстановление! Мы не на том этапе, чтобы сдаваться!

Я хотел ответить. Хотя бы фразой. Хотя бы шуткой. Но в горле стоял ком, и всё, что я мог, так это смотреть. Смотреть, как эта тварь идёт. Медленно. Не спеша. Как палач, уверенный, что приговор не отменят.

И в этот момент у меня в голове осталась всего одна мысль. Простая. Грубая. Дикая.