И потом еле заметное движение. Его плечи чуть дрогнули. Он медленно поднял голову.

И в этом взгляде я совсем не узнавал человека, которого знал раньше.

Лицо выжженное. Не физически, нет. Душевно. Потрескавшееся. В уголках губ кровь, запёкшаяся, как печать молчания. Ссадины на скулах. Под глазами синяки, будто от бессонницы и ударов одновременно. И взгляд… мутный, но полный боли, из которой выстроена тюрьма.

— Сашка… — прошептал он. Голос был сорван, как после долгого крика, как будто он разговаривал с кем-то, кто не слышал его совсем. — Я им всё рассказал… Прости…

Он опустил голову, как будто ждал удара. Или, наоборот, прощения, которое не рассчитывал получить.

— Неважно. — тихо сказал я. — Главное, что ты жив. Всё остальное можно исправить. Главное, что ты здесь. Мы ещё можем всё объяснить. Они хотят сотрудничества…

Тишина. Только редкий щелчок лампы над нами да слабое шуршание вентиляции.

— Значит… это был ты, — хрипло прорезал он. Не подняв взгляда. Но в его голосе… в голосе звенела сталь. Горькая, ржавая.

— Что?

Он медленно вскинул голову — и я инстинктивно отпрянул. Там, где когда-то был Сергей, сейчас жило нечто другое. Осколки — разбитые, перекошенные. В его взгляде острое обвинение, страх, и… безумие.

— Это ты сдал нас. Ты… ты подвёл. Меня. Риту. Компанию. — он говорил тихо, но каждое слово было словно наждаком по горлу. — Я ждал тебя. Я верил. Мы договорились встретиться. Думал придешь… разберемся… А ты…

Он замер на секунду. Потом резко дёрнул запястьями и звякнули наручники, оставляя на запястьях свежие потёки крови. Его повествование словно теряло часть смысла, я одновременно понимал её, но сама суть непрерывно ускользала.

— Серёжа, нет! Я никого не сдавал! Я вообще не понимаю, о какой встречи речь? — инстинктивно двинулся вперёд, но стул скрипнул, и я застыл. — Я ничего не знал! Меня втянули. Через тебя. Через… Позавчера, когда проснулся…

— Молчиии! — рвано, срываясь, закричал он. Губы вспенились, в уголках рта собралась белая пена. Глаза стали стеклянными. — Я звонил тебе… ты не пришёл. Ты назначил встречу, а потом они пришли за мной! — голос его рвался, хрипел, исчезал и вновь всплывал, как будто говорил за него кто-то другой. А не мой друг.

Пальцы с силой вцепились в край стола, ногти заскрипели по металлу как когти. Он закачался вперёд-назад.

— Из-за тебя! — выкрикнул он. — Из-за тебя я… я слышал, как они говорят через стены… слышал, как ты смеёшься с ними, когда они… Мои кости… моё тело… у меня не было выбора… Рита… Я СЛЫШАЛ, САША!

В коридоре послышался резкий крик Маркова. Потом гул топающих сапог.