Сомнение кольнуло в груди. Каждый наш диалог с майором вызывал усталость и некоторый страх. Потому что от Маркова всегда веяло тем спокойствием, что обычно носит человек, готовый к непоправимому. Как врач, уже принявший исход операции, но всё равно её продолжающий.

На очередном посту нас встретил молодой офицер. Лейтенант — это видно было сразу по его погонам. Лицо знакомое, очень похож на того, кто вез нас сюда за рулем авто.

— Здравия желаю, товарищ майор! — бодро щёлкнул он каблуками, вскинув руку в приветствии.

— Лейтенант, объект внутри? Есть изменения? — сухо отозвался Марков, отступив чуть в сторону, чтобы мы все могли видеть друг друга.

— Так точно. Объект на месте, устойчив. После введения двойной дозы НС-398 — состояние стабилизировалось.

Слова он произнёс чётко, но движение шеи выдало волнение: он нервно дёрнул головой, словно хотел что-то добавить, но не решался.

Марков, не теряя маски, чуть склонил голову.

— Гена, говори прямо. Здесь не строевой плац, а я не пришел тебя уговаривать. Если есть сомнения — выкладывай.

— Товарищ майор… — лейтенант сглотнул, опустив глаза. — Медики говорят, препарат может потерять эффективность. В ближайшее время. Каждый следующий срыв… опасен. Ответственный врач сказал, что у них просто может не быть времени разработать альтернативу. Просят либо дать ресурсы на разработку новых препаратов, либо они ничего не смогут сделать.

На пару секунд в воздухе повисла тишина, напряжённая как струна.

— Принято. Свободен. Подготовь третью допросную, Александр будет с ним говорить. И да, сообщи им что будут ресурсы. — Марков отдал распоряжение быстро, почти машинально, и снова повернулся ко мне.

— Всё не так просто, как хотелось бы. — голос стал чуть тише, выдавая вселенскую усталость. — Внутри, вы сможете поговорить с Сергеем один на один. Мы, естественно, будем рядом. На случай… эксцессов.

Он сделал паузу, давая понять, что «эксцессы» могут быть не просто эмоциональными.

— В общем вы и сами всё слышали: мы не знаем, что с ним. Ни природы его состояния. Ни причины изменений. Проведенные исследования на самом современном оборудовании тоже ничего не дали. Физически — всё в порядке. А если препарат перестанет работать окончательно, думаю, что случится что-то непоправимое.

— А что делает этот препарат? Как его там… НС — 398? — не смог удержаться я от вопроса, уверен, что он мне не расскажет правды. Но намек о том, чем пичкают моего друга — я смогу получить.

Марков совсем не удивился вопросу, даже казалось, что ждал его, и гораздо раньше, чем он был озвучен.