Он щёлкнул пальцами, и на одном из экранов замелькали схемы, графики, кластеры данных, выстроенных в странные, почти художественные структуры.

— Мы покопались в старых архивах, и нашли информацию, что встречали подобное. Десятилетия назад. Во времена первых космических прорывов. Только теперь они… другие. Структурированы. Имеют какую-то свою логику, но расшифровать её мы не в силах. Некоторые наши предположения сводятся к тому, что это похоже на мыслительный процесс. Но звучит натянуто, согласитесь.

Он откинулся в кресле, сцепив пальцы.

— Александр, мы уверены, что в этих данных если и нет ответа, то есть подсказка к нему. Расшифровав их, мы поймём, что именно попало к нам на Землю. Или кто. И главное зачем. Вы нам нужны сейчас как очень одаренный программист, который, возможно, сможет получить доступ к системе. Поверьте, вы не единственный и не избранный, чтобы вы себе там не воображали. Слегка почесав подбородок, ученый продолжил.

— Мы хотели привлечь Сергея к работе, но это не вышло по понятным причинам. Кстати, его уже доставили сюда. Как жест открытости с нашей стороны, не хотите пойти и пообщаться со своим другом?

Пауза. Тишина. Свет капсулы мерцал как пульс.

— А теперь. — сказал он тихо. — Выбор за вами.

Мы двигались по боковому коридору комплекса — уже не тому, где пахло кофе и озоном из воздухоочистителей. Здесь всё становилось другим.

Свет уходил в тень: тёплые оттенки ламп плавно сменялись на стерильный сине-серый, словно кто-то незаметно выкрутил температурный фильтр нашей реальности. Стены, прежде гладкие и отделанные материалом, напоминающим полированный карбон, постепенно приобретали рельеф — как будто мы спускались в утробу неведомого зверя.

Металл вытеснял пластик. Двери больше не были мягкими и гладкими, теперь это были массивные створки, снабжённые бойницами и блокировками. Всё окружение кричало о своей сущности. Это зона изоляции.

Встретившийся нам поток людей тоже изменился. Белые халаты исчезли. Их заменили черные бронежилеты, повседневная форма, автоматы и пистолеты на быстросъёмных креплениях. Все они выглядели… настороженно, готовые бросится на опасность в любой момент.

— Правильно понимаю, Сергея вы держите здесь? Он заключенный? — спросил я наконец. Вопрос звучал почти риторически, если учитывать, что по сути мы спустились в закрытую тюрьму, окружённую людьми с оружием.

Марков, как и всегда, отреагировал без лишнего драматизма.

— Не совсем так. — он не обернулся, продолжая идти вперёд с отточенной военной выправкой. — Сергей сейчас… враг сам себе. И не только себе. Вы всё поймёте, когда увидите его.