Тела. Разорванные, обезображенные, словно не просто убитые, а разобранные по частям и собранные обратно во что-то более ужасное. Без логики. Без смысла.

Меня подташнивало. В горле застрял вязкий ком, словно тело на инстинктивном уровне пыталось вытолкнуть эти образы наружу. Давление в висках нарастало, как будто комната становилась теснее.

— Простите, Александр. — голос учёного был сух, но не без участия. — Картина неприятная. Но я обязан был вам это показать. Вам нужно было это увидеть, чтобы понимать всю серьезность ситуации.

Он вновь провёл рукой по панели и изображения исчезли. Пространство снова наполнилось ровным гудением машин, словно и не было этих жутких кадров.

— Конечно, можно было бы списать всё на маньяков, террористов или неудачные эксперименты. Совпадения. Но, увы… Все исчезнувшие люди были связаны с программами, касающимися внеземного происхождения. — он сделал паузу, выразительно глядя мне в глаза. — И ещё один факт. Следов не остаётся. Ни цифровых, ни физических. Даже наше самое чувствительное оборудование бессильно. А это уже говорит о том, что дело не в людях. Дело в них. В гостях из других миров.

Он подошёл ближе, опёрся на корпус капсулы, как на что-то давно знакомое и почти родное. Скрестил руки на груди, заговорил тоном доверия.

— Теперь к тому, чем именно вы можете нам помочь.

Несколько секунд он просто смотрел мне в глаза. Ни угроз, ни принуждения — только ожидание и холодная аналитика.

— Когда-то, при одном из контактов, наша капсула установила связь с неким внешним источником. Не земного происхождения. Аппарат, дрейфующий на орбите, стабильно сохраняет позицию над столицей нашей родины. Всегда. Независимо от траектории планеты и её движения. Это отследить мы смогли вполне успешно. Устройство не реагирует на попытки установить с ним связь, за исключением лишь контактов с капсулой.

Он посмотрел в потолок, словно через бетон и металл пытался заглянуть в чёрное бездонное небо.

— С того самого момента и начались проблемы. Капсула стала… избирательной. Мы не можем выявить алгоритм, по которому она допускает кого-то к взаимодействию. Случайность? Биосовместимость? Психотип? Или… нечто иное?

Учёный сделал жест Маркову, что-то коротко шепнул. Тот, кивнув, и тихо удалился из зала слегка кивнув мне. Лаврентий Павлович между тем подошёл к одной из боковых стен. Из гладкой панели выехал овальный, почти органически гладкий стул. Он беззаботно опустился в него, будто обретая давно знакомое кресло.

— Мы наблюдали интересную закономерность: каждый раз, когда между капсулой и орбитальным объектом происходит обмен данными — мы фиксируем новый тип сигнала. Впервые он показался бессмысленным… шум, пустые строки, испорченный код. Но потом…