— Интересно… — тихо выдохнула женщина, и принюхалась к манящему вареву, и свежеиспеченной картофелине.

— Честно говоря, вижу впервые. Но идея хорошая. — заговорил вдруг мужчина охранник, и раскрыв пошире глаза, словно что-то вспомнив, продолжил.

— А вообще, кто-то мне рассказывал про такой способ. Видно вы давно занимаетесь походным туризмом. Спасибо вам за содействие. — в голосе его чувствовалось некоторое облегчение, что не пришлось предпринимать какие-то действия, и он направился к напарнику около рамки.

Рита в тоже время медленно погрузила пакет обратно, и плотно завернула крышку. Женщина-оператор уже разместилась на своем стуле, и опять лениво посматривала на монитор.

Пронесло.

Единственное, что она смогла подумать. Липкие ладони не давали ей сосредоточиться, и разобравшись с рюкзаком, вновь повесив его себе на плечи, девушка двинулась в зону прибытия поездов.

Она прошла.

Теперь — только вперёд.

Рита сидела у второй платформы, обхватив руками колени, и только сейчас позволила себе ощутить всё, что накопилось внутри.

Пока она проходила досмотр, адреналин не давал эмоциям прорваться наружу. Она держалась, действовала, старалась контролировать каждое движение. А теперь — теперь её полностью накрыло.

Грудь сдавило, дыхание сбилось, слёзы подступили к глазам.

— К такому меня жизнь не готовила, — прошептала она, глядя в затянутое небо над головой. — Я не шпион, не герой боевика, я просто…

Она осеклась, потому что сама не знала, как закончить эту фразу.

Просто человек? Но обычные люди не подделывают документы, не прячут оружие в термосах и не бегут от врагов, которых даже толком не знают.

Рита сжала пальцы, вонзив ногти в свои ладони.

Ты не жертва.

Ты справилась.

Но справиться — не значит не чувствовать.

Её трясло. От страха, от злости, от бессилия. Всё, что с ней произошло, всё, что она потеряла сейчас, всё, что ещё предстояло потерять — слишком много, слишком быстро.

Она уткнулась лицом в колени и беззвучно заплакала.

Сколько так прошло времени, она не знала.

В ушах шумело, мысли путались, но плач приносил странное облегчение. Как будто с каждой слезой выходила часть этого кошмара.

Слабость — это роскошь, которую можно позволить себе всего на минуту.

Минуту, не больше.

Потом снова нужно стать сильной.

Громкий гудок расколол пространство, пробираясь в самые глубины сознания.

Рита дёрнулась и подняла голову.

Поезд.

Она огляделась в поисках часов, но вокзал, словно насмехаясь, не оставил ни одних перед глазами.

— Тц… — раздражённо цокнула она языком, обмахивая мокрые щеки рукавом. — Сколько я просидела?