Теперь ваны делили трофеи, ругались друг с другом за каждый отрез ткани, за каждый ржавый ножичек, за каждую кукурузную лепёшку, за каждую морковку. Рабов из клеток выпустили, всех кроме лягухов. Лягухи это рабская раса, их свободными никто делать не собирался. Их всех отвели в сторонку, связали верёвками, и начали делить так же, как и все остальные трофеи. Кто проявил себя в бою, тому и полагался раб-лягух.

Аракоры тут же упорхнули. Чего ещё ожидать от столь свободолюбивого народа? Эта птичья раса одинаково хорошо чувствовала себя как на земле, так и в воздухе. Вот они стояли на земле, освобождённые из клеток, и тут же взмыли в небеса, только их и видели.

— Хотел бы я так же. — Сказал ван, глядя на их полёт.

Некоторые птицы пожелали остаться, всего три штуки, но и то хлеб. Наверное, потому что я покормил их яблоками. Те поклевали, порадовались невероятному вкусу и решили держаться меня. Я в их глазах теперь самый выгодный вожак на свете. Поэтому они будут моими помощниками и посыльными.

В плане боя на земле аракоры из себя ничего не представляют, лёгкие и не особо крупные, не отличающиеся выносливостью они просто не воюют пешком. Зато находясь в воздухе они весьма умело бросают дротики, камни и что угодно, что могут взять в лапы. Два-три не очень тяжёлых дротика каждый из них легко может взять в воздух с собой и весьма профессионально бросить в ковыряющегося в носу и ничего не подозревающего примата. Да и грузы эти летающие ребята могут перевозить, немного, но по местным меркам быстро и очень далеко. В общем ребята крайне полезные.

Мне как новому вождю ванов, полагалась изрядная доля в добыче. Тут и ткани, и пара бочек соли, слитки железа, верёвки, копья с железными наконечниками и почти десятка рабов лягухов. Я, конечно, всё взял и запихал в волшебный мешок, чем многих новоприбывших ванов перепугал. Лягухов избавил от верёвок, угостил яблоками и приказал держаться меня.

После делёжки трофеев ваны напились и легли отдыхать. Решение остальных важных вопросов они решили оставить до завтра.

— Ты знаешь где Малые Мхи? — Спросил я своего аракора.

— В прошлом году продавал там перья на стрелы. Твоя проклятая покупала.

— Как ты меня назвал? — Спросила его Айрис. Птиц аж замер от страха и медленно повернулся. Он думал она нас не слышит. Услышала, слух у неё отличный.

— Я хотел сказать уважаемая альвийская охотница. — Поправил себя он.

— То-то же.

— Полетишь в деревню, посмотришь, как там поля. — Говорил я птицу, тот кивал своей башкой с клювом в знак согласия.

— А что там на полях? — Удивилась Айрис. — Мы недавно только всё распахали и засеяли. До урожая ещё месяцы.