Большинство этих мест располагались у подножия гор на востоке от деревень и крепости, в двух днях пути. Войско выступило в поход и два дня шло по грунтовым дорогам.

С войском шли ослы, заряжённые в повозки, туда сбрасывали оружие, личные вещи и мешки с едой. Птицы летали вверху и наблюдали, чтобы мы не угодили в засаду. Хотя какая может быть засада со стороны обезьян, большинство из них до двадцати сосчитать не смогут.

Хотя ваны в этом плане были не лучше, математика им давалась с таким же трудом. Многие не могли сосчитать дальше двадцати, всё что было больше этого числа для них это «много» или «очень много». Писать и читать они не умели совершено, хотя письменность здесь была. И я даже понимал её, ведь там неведомая сила, что переводила чужую речь позволяла и читать на их языке.

Некоторые обезьяны умели и читать, и писать, они же записывали сколько награбили. Эти отчётности и попали мне в руки. Не знаю с чем сравнивать, но кое-какое производство в этих землях всё-таки было. Ткани, верёвки, шерсть, древесину, готовую одежду, смолу, мёд и прочие вещи обезьяны брали с местных охотно и часто.

В подходящий сезон у ванов отбирали грибы, ягоды и орехи в немалых количествах. Рыбацкие деревни отдавали рыбу и готовые лодки, шахты давали много ресурсов. Часть ванов каждый год угоняли в рабство. Иногда за неуплату, иногда просто первых попавшихся. Обезьяны легко могли поработить любого просто так, если на шахтах требовались руки.

Вот сейчас наше войско и приближалось к шахтам. Ближайшей из них была шахта у подножия горы, где добывали железо.

Лагерь вокруг шахты был пуст. Были брошены и жилые здания, и бараки для рабов. Их старательно обчистили, вынеся всё ценное. Сами мукаки забаррикадировались в шахте и там и сидели с запасами еды. Всех рабов они просто перебили, целых сто душ отправились на тот свет по их воле. А ведь они были родственниками тех, кто пришёл их спасать.

Тут ваны воспылали жаждой мести и проявили в этом немалую смекалку. Сложили на входе в шахту громадный костёр из брёвен, сухих веток, мха и разных трав. Запалили, подождали пока разгорится, подбросили ещё странной травы, которую я никогда не видел. Дым ещё и завонял теперь, а количество его удвоилось.

В середине пожара дым шёл такой, что я поражался как это возможно. А ваны ещё смеялись и махали тряпками чтобы нагнать под пламя побольше кислорода, да бросали в огонь «вонючую травку» и свежие поленья.

Мукаки угорели насмерть. Шахта была небольшая и они просто задохнулись. Их трупы потом вытащили на белый свет и насадили на колья, расставив их кругом у входа в шахту. То был акт мести за казнь порабощённых ванов.