Денису кофе налила в пластиковый стакан с крышкой и трубочкой, чтобы не жечь израненные губы. А омлет с овощами завернула в лаваш. Упаковала в пакет и вложил в руку. А когда он начал выскальзывать, зафиксировала пластырем к бинтам. После чего мы все спокойно приступили к завтраку.
Эти манипуляции не укрылись от взгляда безопасника. Но от комментариев он воздержался. Посетовал, что очень жалеет, что мы так же легко не нашли способ общаться.
– А мы нашли. Если дуть на губы, то можно услышать слова.
– В смысле, «дерни за веревочку и дверь откроется»? Подуй на губы и заговорит?
– Нет, смотрите. – Я дула на губы. Денис говорил, что нужно срочно сделать. – Вы так же можете делать, Владимир Иванович. Просто дуйте на губы и разговаривайте.
Ремизов испуганно отпрянул. – Не буду я ему дуть на губы. Это как-нибудь без меня. Это вы можете так близко к работодателю по своему договору подходить. А у нас деловые отношения иного характера. Поэтому надо найти какой-то другой метод.
Безопасник не сказал ничего привлекающего внимание. Обычное мужское гомофобство. Но Денис разволновался и потребовал меня дуть.
– Владимир Иванович, что вы имели в виду про деловые отношения с Алёной Всеволодовной?
Ремизов нахмурился – Я проводил опрос в связи с вашим исчезновением. Мне известно о договоре, ставшем причиной появления Саниной в этом доме.
– Кому это ещё известно?
– Я не сообщал никому.
– И сами забудьте. Алёна Всеволодовна здесь не поэтому. Это большая ошибка. Прошу впредь не оперировать этой информацией. Никогда. И никому о ней не сообщать.
– Я вас понял.
Ремизов аккуратно скользнул по мне взглядом. А я пожала плечами, дескать, что я говорила? Не принимает действительность.
А он снова улыбнулся чему-то своему. У него даже морщинки разгладились. Странный. Потом он принял входящий и вышел из комнаты. А на смену безопаснику пришёл врач.
– Ну вот, только на ночь оставишь пациента, а тут сплошное нарушение. Почему не в постели?
– Доброе утро, Александр Петрович. Мы завтракали. Я решила, что нет разницы, где сидеть: в кровати или в кресле. Тем более, с передвижениями нам помог Владимир Иванович, так что никакой нагрузки, как вы и говорили. Сколько времени займут процедуры?
– Утром больше часа. Я вам сообщу, когда закончу.
– Спасибо большое, доктор. У меня к вам личная просьба. Если будет возможность, оставьте, пожалуйста, Денису Гордеевичу свободными кончики пальцев.
– Зачем?
– У него сейчас сложная ситуация. Практически нет возможностей общаться по работе. А бизнес не ждёт. Было бы здорово иметь возможность прослушать вопрос собеседника и ответить в мессенджере компьютера письменно. Печатает он слепым методом, нагрузки дополнительной будет мало.