Моя будущая теща, Каролина Альбертовна, немного тушуется, но отвечает:
— С учебой у нас не задалось… Зарочку один преподаватель в университете завалил на экзамене. Очень принципиальный оказался, довел бедную девочку до истерики. Мы уже думали подключиться к вопросу, но она така-а-ая самостоятельная. Запретила, в общем. Может быть, в будущем продолжит учебу в другом вузе. Если захочет…
— И правильно, — машет рукой моя мать. — Девушке ведь что важнее всего? Быть хранительницей домашнего очага, а не светилом науки. Стряпать вкусненькое домашним, баловать печеным и так далее… Чтоб вы понимали, все-все, что на столе, вот этими руками приготовлено!
С этими словами она демонстрирует гостям свой идеальный маникюр — короткие ногти, выкрашенные в красный цвет.
— М-м-м, вы великолепно готовите, Анаит Гамлетовна. — Отец Зары, Ваан Артурович, показательно ведет носом и отправляет в рот крошечных размеров равиоль с грибами и мясом.
— Знаете ли, Зарочке нельзя готовить… — Каролина Альбертовна кривит губы. — У Зарочки аллергия…
— На что? — интересуется мать.
— Так на воду, — разводит руками Каролина Альбертовна. — Чуть повозится, и сразу кожа краснеет.
— На то давно изобретены перчатки, — докладывает мать. — Надел, и никакой аллергии, у меня у самой кожа на руках…
— Так у нее на латекс аллергия тоже, — с виноватой улыбкой отвечает Каролина Альбертовна.
— Аллергия на латекс? — хлопает ресницами мать. — А как же она попу младенцу подтирать собралась?
— Зачем про попы за столом, мам? — кривит нос Сирануш. — Других тем для разговора нет, что ли?
— Ой, как будто у тебя попы нет, — махнула рукой мать. — Так чем же Зара занимается? Должна же она чем-то заниматься…
— Я же вот только что про преподавателя в университете рассказывала, — охнула Каролина Альбертовна. — Зарочка до сих пор отходит…
— Сколько лет она у вас отходит? — хлопает накладными ресницами мать. — Зарочке ведь двадцать пять уже…
— Некоторым женщинам для того, чтобы радовать домашних, достаточно просто быть, — вдруг заявляет отец Зары. — А кому попу подтереть младенцу, найти несложно. Няни есть, в конце концов. И повара…
— Да, да, конечно, — кивает моя мать с приклеенной улыбкой.
Знатно ее перекашивает от информации про аллергию на воду и латекс.
Тут, конечно, задето личное…
Отец давно может позволить себе нанять любую прислугу в дом. И учитывая, что коттедж большой, здесь трудится несколько горничных, домработница. Но кухню мать воспринимает как личное царство, и туда никакой прислуге нельзя, как и домашним. Там она творит свои шедевры, а мы обязаны ее восхвалять. Как-то так.