— Я не могу так, Зара! — резко повторяю. — Извини.
Ничего больше не объясняю, просто ухожу.
Глава 15. (Не) кричи
Даниэль
Через сорок минут я уже на месте.
Стою возле новой черной двери. Про себя отмечаю, что хоть в чем-то Катя меня послушалась, установила железную, надежную.
Стучу.
Не знаю, откроет ли.
Но пока не поговорю с ней, отсюда не уйду.
Слышу в прихожей ее шаги, вижу свет в глазок.
Не открывает. И звука не издает.
Неужели думает, я вот так просто уйду?
— Катя, прятаться от меня за дверью неэффективно, я думал, ты еще вчера это поняла.
— Я полицию вызову! — заявляет нахалка с той стороны двери.
— Давай, — соглашаюсь. — Вот только они неохотно приезжают на семейные ссоры, а по документам мы с тобой все еще женаты, милая.
— Что тебе надо? — спрашивает она недовольно.
— Поговорить с тобой хочу…
Я знаю, что веду себя как упертый баран, но как с ней иначе? Она же по-другому не идет на контакт. А я без нормального, человеческого контакта с ней скоро поеду кукухой.
Наконец я слышу, как открывается замок.
Катя распахивает дверь, нехотя отступает в прихожую, давая мне возможность пройти.
Жадно на нее смотрю.
Катерина в домашних шортах и черной футболке, испачканной чем-то белым спереди. А в руке у нее недоеденный кусок огурца.
Она буравит меня недовольным взглядом и как ни в чем ни бывало откусывает кусок огурца, хрустит им.
Ишь ты, потревожил королевну, которая изволит трапезничать… Огурцами.
— У тебя тут пятно, — указываю ей на грудь.
— Ой, это крем от пирожного, наверное, — заявляет она и трет пятно пальцем.
Это оказывается последней каплей.
Я тут с ума схожу, переживаю за нее, а она…
— Ты нормальная вообще? Спокойно дома сидишь, пирожные трескаешь, когда я…
Говорю это и затыкаюсь.
Потому что даже мне это кажется бредом, а ей покажется и подавно. Всерьез предъявлять бывшей, что она не страдает по поводу развода? Я двинутый… Но, черт подери, именно это мне и хочется сделать.
Взять ее за плечи и заорать в лицо: «Почему ты меня не любила?»
Ведь только женщина, которой плевать на мужа, уйдет так спокойно, как сделала это она. А я пять лет из кожи вон лез, чтобы она меня любила. Неужели ничего не ценила?
Катя наконец проглатывает огурец и спрашивает:
— Ты чего бесишься, Даниэль? Что такого я тебе сделала? Я вообще тебя не трогала… Никак!
Вот именно.
Она дома сидит и не трогает меня. Никак.
Для меня нет худшей пытки, чем ее равнодушие.
— Меня убивает твое безразличие! — начинаю с места в карьер. — Неужели тебе настолько плевать на меня? Собрала вещи по-тихому и слиняла в ночи. Хоть бы для приличия скандал устроила, что ли! Ты ведешь себя так, будто ты рада нашему разводу!