Мужчина на экране гордо устремляет взор в верх, а зал оглушает: «Да здравствует Германия! Да здравствует Гриндевальд!».
— В этот час, — продолжает он, — десятки тысяч наших товарищей по ордену покидают город. Это только начало! Мы построим свой новый порядок! Наша идеология покажет врагам их близорукость! Маги Германии возьмут полный контроль над страной! Правительство простецов уже подчинено и готово исполнять любые указы! И мы рады дать их, дать мир и спокойствие нашей земле! Подарить ей радость обновления и вдохновения! Идея движения живет в нашем народе, вместе с движением он является символом вечности. Ради всеобщего блага! Да здравствует Магия и да здравствует Германия!
— Грин! Де! Вальд! Грин! Де! Вальд! Грин! Де! Вальд! Грин! Де! Вальд!
Глава 14
15 февраля 1935 года — 2 августа 1935 года
Школа, как я люблю тебя! Особенно, если она церковная. Особенно, если учитель там — отец Рикардо!
— Ты мёдом что-ли намазана, Макфи? — Реддл презрительно морщится, отводя взгляд от нашего «любимого» источника неприятностей, — а завтра что? На тебя набросится футбольная сборная нашего графства?
— Не смешно, Реддл, — гневно выговаривает она, — я едва сдержалась, чтобы не «взорваться»! Хорошо ещё, теперь регулярно трачу магию, как накопится, — она чуть потупила взгляд, — но с отцом Рикардо нужно что-то делать.
— Он известный любитель девочек помоложе, — нейтрально говорю я, пока мы колонной возвращаемся со школы. — Ты главное не оставайся на дополнительные уроки, — не удержавшись, всё же смеюсь.
— Да-да, вы такие умные, всё нипочём, так решите эту мою проблему, а то я за себя не отвечаю, выброшу его из окна, — Иви фыркает, посматривая на спины идущих впереди и переругивающихся мальчишек, которые своими воплями делают наш разговор неслышимым для других.
— А чем отплатишь сейчас? Нет, погоди, не говори! У меня тут идея одна была, когда ты сломала стену, Вольф не даст соврать, что она была гениальна…
— Нет-нет, Том! — едва сдерживаю смех, — мы же обсудили тогда, что с таким предложением лучше погодить, да и Сэм не поймет.
— В ваших детских забавах я не участвую, тем более не хочу никому вредить, даже такому уроду, как Сэм Толмен. О нём ведь речь идет? — Иви забавно надулась, напоминая воробушка. Чувствую, как на лицо сама собой вылезла улыбка. Как давно я уже просто не веселился? С Томом это делать не просто, тут скорее не веселый смех, а злобный или издевательский, хоть некоторые наши проделки и были по-настоящему увлекательными.
— Ладно, Макфи, — Реддл улыбается, глядя на небо, — тебе повезло, у нас просто отличное настроение!