что каждый из них хотел как лучше. Но ни у кого из них не было такого детства или таких родителей, как у меня. В конце концов я осознала, что они ничего не понимают. Сцена, которую я себе представила, была далека от голливудских или от той, что мне описала психотерапевт. Я увидела себя у ее кровати говорящей, как обычно с ней говорила, но она не могла меня услышать. Да, возможно, теперь она меня не слышала по другой причине, но это все уже до боли знакомо. Я бы стояла там в слезах и задавала бы все тот же вопрос, на который бы не получила ответа, – «Почему ты меня не любила?». Но в этот раз ее молчание длилось бы вечность. А маленькая девочка внутри меня снова была бы там, снова искренне надеясь, что вот теперь-то мама меня полюбит. Я не пошла. Проигнорировала все советы и не пошла, самостоятельно сделав этот выбор, полностью осознавая все последствия. Я понимаю, что такое знать никто не хочет. Но это нужно знать, так же нужно, как знать про прощения, примирения и все такое. Каждая из подобных историй – свидетель. Свидетель того, что происходит, если мать не может любить свою дочь так, как нужно дочери, чтобы ее любили. Миф о материнской любви охватывает наши представления о семье и других отношениях сложностью и простотой одновременно. Этот миф не один, больше похож на «главную» матрешку, которую, если раскрыть, показывает куклу поменьше внутри себя. Это самая подходящая метафора, так как эти русские куклы называются матрешками или «матушками», символизируя собой материнство. Счастливое кукольное лицо говорит об исключительных удовлетворении и радости от материнства. Внутри самой большой куклы заключен миф об абсолютной любви, свободной от эмоциональной двойственности, что, в свою очередь, поддерживает миф о матери как о самоотверженной, чуткой, не имеющих собственных потребностей женщине. Внутри еще один миф, говорящий о том, что материнство – инстинкт, что все женщины заботливы, каждая должна и может быть хорошей матерью, при этом отодвигая на задний план чувства тревожности и беспокойства, а их испытывает даже любящая мать, когда чувствует себя бессильной перед вызовами, которые бросает материнство. Внутри этой куклы еще одна, поменьше, – отрицание сложности материнства на всех его этапах, причем как со стороны самой матери, так и дочери. А внутри самой маленькой куклы миф, пропитанный особой силой и ядом, что способны изменить картину семьи в целом и отношения между братьями и сестрами. Это миф, говорящий о том, что любая мать любит своих детей одинаково,