концов, оказалось сложнее, чем я думала. Вряд ли это случайность, что я была замужем три раза». В прекрасно написанных и изданных мемуарах Мэри Карр «Клуб лжецов. Только обман поможет понять правду» [27] ее отец, несмотря на его пьянство и тягу к ярости, является «инь» по отношению к всегда изменчивому, иногда психотичному «ян» ее матери: «С матерью я всегда чувствовала себя на грани чего-то нового, чего никогда прежде не видела или не читала, чего-то, что изменило бы нас. Когда ты садился с ней в машину, то никогда не знал, где окажешься в итоге. С папой и его друзьями я всегда знала, чего ожидать, и это давало мне ощущение какой-то призрачной безопасности». Она делится своим детством, но не эпизодами из детства со своей сестрой, которая всего на два года старше. Карр неоднократно напоминает своим читателям, что мемуары ее сестры были бы совсем другой книгой. Братья и сестры в каком-то смысле попутчики, но часто они по-разному воспринимают это путешествие. Как нелюбящая мать может повлиять на химию отношений между братьями и сестрами – тем самым воспитывая братьев и сестер и формируя их связи друг с другом – вот, о чем нам стоит задуматься дальше.

Глава четвертая Сестры и другие соперницы

Глава четвертая Сестры и другие соперницы Родственники В раннем детстве мир семьи – это все, что мы знаем. Дочери жестоких матерей, будучи единственным ребенком, часто мечтают иметь брата или сестру, которые смогли бы разделить с ними опыт, защитить их от приносящего боль поведения матери, составить им компанию и, самое главное, предоставить еще один источник любви. Одна дочь вспоминает, как ее собственная фантазия о брате и сестре помогала ей справляться в очень тяжелом детстве с нелюбящей и часто жестокой матерью и эмоционально отсутствующим отцом: «У меня в голове все это работало замечательно – у меня был бы старший брат, который бы меня защищал (он был на два года старше), кто-нибудь из его друзей становился моим парнем, когда я вырастала до подростка, а еще младшая сестра (на год младше) была бы моей подругой. У меня всегда был этот план в голове, и я много об этом думала… Думала, что это сделало бы мою жизнь намного лучше. Это была мощная фантазия: вот если бы у меня была та жизнь, то у меня не было бы этой жизни. Я фантазировала о многих вещах, когда была ребенком – отличный механизм выживания, и брат тоже был симпатичным – я не знаю, почему это было важно – просто для того, чтобы придать ему больше статуса, я думаю. И сестра тоже красивая. Мы бы веселились всячески наряжаясь, делая прически и тому подобное… И у нас был бы один размер одежды, когда мы учились в старшей школе, и мы могли бы обмениваться вещами. Думаю, это такая заурядная фантазия, но в то время это было очень важно для меня». Я тоже мечтала о сестре, но старшей, которая общалась бы со мной, играла в куклы, убегала из дома, если нужно, и уверяла бы меня, что в том, что случилось с матерью, нет моей вины. Но это мечты нелюбимой дочери, которая единственный ребенок в семье. В семьях с братьями и сестрами – в целом, но особенно если мать не любящая, – все намного сложнее. Если и существует единственная метафора, описывающая возможный диапазон родственных отношений, то, возможно, лучшей из них может быть детская игра с палочками – та, в которой вы держите связку разноцветных палочек в руке над плоской поверхностью и отпускаете ее, наблюдая, как палочки упадут, а затем пытаетесь поднять каждую из них по одной, не задевая в это время остальные. Некоторые из них окажутся разбросанными далеко друг от друга – по крайней мере в игре, в лучшем из всех миров, хотя это и не обязательно касается только лишь братьев и сестер. Другие палочки могут упасть, образовав скопления, которые имеют одну или