— Так, я уруливаю отсюда. — лодочник бросил снасти на дно лодки и стал заводить двигатель.
— Куда ты уруливаешь? Там наши подруги!
— Да плевать! Где воины дерутся, там мне делать нечего!
— А ну стоять! — София силой отобрала ключи от лодки. — Никогда мы не уплывём, пока Света и Ксения оттуда не выберутся!
-тогда я звоню в полицию!
— Точно! Можно позвонить! — София достала телефон и быстро выбрала номер в книге. — Бабушка! Света и Ксюша в опасности! Они пошли в пещеру, а теперь там кто-то дерётся! Что⁈ Что значит «не волнуйся, Света разберётся»⁈ Она же маленькая! Как она разберётся⁈ Бабушка, надо… аааааай!
Скала вдруг взорвалась, как извергающийся вулкан, выбросив вверх десятки тонн камней! Глыбы размером с человека и более мелкие камни стали падать в воду, от чего та вскипела сотнями всплесков. К счастью, направление взрыва было немного в сторону, так что на лодку упали лишь мелкие камешки, не больше яблока размером.
— Отдай ключи! Надо сваливать отсюда! — взвизгнул лодочник, но Анна вдруг оплела его хвостом и чуть сжала, не давая двигаться. Зато лодочник мог материться, чем стал активно пользоваться.
— Бабушка, тут скала взорвалась! Я не знаю, есть там кто живой или нет! Что? Подождать с полчаса, потом поползти посмотреть? А как же Ксюша со Светой? Они же в пещере! Но!.. Ладно… Я поняла! — София нажала отбой, заканчивая разговор. — Девочки! Бабушка сказала подождать, потом проверить! Говорит, они должны быть живыми. Не знаю, почему она так уверена! Ждём! Я верю бабушке!
* * *
Да она психопатка, эта ушаста! Надо же такое сотворить в пещере! Только каким-то чудом нас не размазало по стенам и не завалило насмерть камнями. Или хотя бы так, что мы не могли бы выбраться самостоятельно.
Застонав, поднялся и осмотрела. Пещеры как таковой больше не существовало, она почти вся была завалена камнями, а одна из сторон превратилась в неряшливую дыру, что выходила на море. Уф! Повезло! Да и защита с костяной капсулой сохранили мою жизнь, но потрепало всё равно изрядно. О! А вон и виновница банкета, лежит, свернувшись штопором. Хм, ещё живая. А ну иди сюда, курва, я тебе за всё поясню!
Шипя от боли и матюкаясь под нос, я пополз к крольчихе. Та тоже вдруг стала двигаться, села на задницу, посмотрела на меня. Мех её изрядно обгорел, открытые участки кожи покраснели и пошли волдырями, вся в пыли, порезах, потёках крови, но вполне здоровая. Сморщившись, она впилась в меня взглядом, в котором горел огонёк ненависти.
Поднявшись, крольчиха подскочила ко мне и пнула в хвост, отбрасывая на груду камней. Больно! Подскочила, стала месить мою тушку руками и ногами. Покров почему-то не включала, может, пока не в силах, ну и отлично! Делаю подсечку хвостом, крольчиха не успевает среагировать и падает спиной на камни, морщится от боли. Хватаю её хвостом за ногу, поднимаю вверх и ударяю стройной тушкой об камни. Раз, другой, третий! На камни брызгает кровь девушки из новых и старых ран. Последний удар, отпускаю ногу и подползаю ближе. Сожрать сучку! Но та вдруг начинает бить меня ногами, и больно! Ааааа, получай! Хватаю её за ногу и вонзаю клыки в бедро, впрыскивая свой яд!