— Ой, простите! Видимо, из-за напряжения что-то напутала в формуле контура! — притворно ужаснулся я. — Но всё равно. Нианель Ивановна, я послужила невольной причиной смерти ваших мышек… Примите, пожалста, этого хомяка как мои извинения!
Поставив клетку на стол перед преподшей, я быстро выскочил за двери, уже из-за закрытой двери слыша ругательства буквально взорвавшейся от негодования Нианели. Ха-ха-ха, надеюсь, ты будешь хорошо о нём заботится, и он долго проживёт, как напоминание обо мне!
Глава 37
Новости о моей работе быстро распространились в «узких кругах», и уже на следующие выходные меня дёрнули в семейное поместье в Китеже, не особо интересуясь моим согласием. Я и опомниться не успел, как меня вежливо, но настойчиво сопроводили в кабинет деда, где обнаружился сам дед в компании прадеда — Виктора Павловича Румянцева, главы Рода Румянцевых, одного из трёх сильнейших воинов всего Сиама. Не знаю, как уж он так умудрился встать вровень с кем-то из Медведевых, учитывая их связи с Полуночным княжеством и имеющиеся техники, но аура у него была, как у валуна, который может растереть любого несогласного в пыль.
— Здравствуй, внучка. — улыбнулся мне дед, приглашая жестом руки присесть на пуфик.
— Добрый вечер! — я не стал как-то отпираться и уселся, сложив хвост бубликом.
— Мы с тобой давно не виделись. Как ты поживаешь? — щурился и улыбался от показного удовольствия дед.
— Спасибо, всё вполне неплохо. Вон, диплом, считай, защитила, почти специалист!
— Это хорошо. Кстати, на счёт диплома. У меня с твоим прадедом появились некоторые вопросы по поводу него…
— Слушаю.
— Почему ты не сообщила о направлении твоих исследований нам? Мы бы обязательно помогли и поддержали тебя! — помахал пальцем дед, журя меня. — Но такого рода открытия, на самом деле, нужно держать в тайне. Безусловно, если ты хочешь таким заниматься, мы тебе поможем! Но нужно было оставить это семье, а не открывать всем.
— Почему это? Пусть любой, кому требуется исцеление, сможет его получить!
— Без сомнения, у меня такие же убеждения! — дед кивнул, соглашаясь. — Но ведь твоя формула способна и на большее! Не так ли?
— Например? — вскинул я брови в удивлении, хотя уже примерно понимал, куда дед клонит.
— Например, вместо того, чтоб менять окрас хомякам, она могла бы менять чистоту крови у… у кого угодно. Ведь это возможно?
— В принципе, возможно.
— Вот видишь! И было бы хорошо, если бы такая возможность была только у нас.
— Но абсолютно неэффективно! — продолжил я прерванные слова.
— Почему же? — впервые подал голос прадед.