Обманут ведь, вот как есть — обманут!

Инна поднялась с диванчика с явным облегчением.

— Аня, Эреш… это продавцы.

— Татьяна Никаноровна! — представилась «дама». А это муж мой, Виктор…

— Аыммм… — Виктору жить с похмелья было тяжко, факт.

— Приятно познакомиться, — согласилась Аня. — Я покупатель, кто продавец?

— Муж мой….

— Отлично. Пойдемте?

Тетка закивала, воздвиглась с диванчика, который (честное слово!) облегченно вздохнул, подцепила супруга под локоток, и направилась к нужному окошку.

— И это — наследники, — шепнула Аня, следуя в кильватере парочки.

— Бывает, — Эреша такие тонкие материи волновали меньше всего.

— Как такое может быть?

Змей вздохнул, с видом человека, который в сотый раз будет объяснять матерой двоечнице, что дважды два — четыре. И два плюс два — тоже четыре. Факт.

— Как вы живете, не зная основных законов мироздания?

— Уж не хуже прочих, — окрысилась Аня. — А что?

— Я уж вижу… если Михей, или как там его… в общем, что-то он такое сделал, что его род пресекся.

— Он говорил про любимую, которую потерял.

— Это — другое. Надо вернуться в домик и его расспросить. Перед кем-то он сильно виноват, и должен знать. Или догадываться…

— Он чей-то род пресек?

— Примерно так. Где-то он поступил сильно против заветов ваших богов, и по нему ударил откат.

— А почему страдает тот же Витька?

— С чего ты взяла, что он страдает?

Аня поглядела на «обезьяна». Хм… действительно, в чем тут вопрос? Он не страдает, ему разве что на опохмелку не хватает. А так… подобные существа вполне себе счастливы, до похмелья. Потом поиск денег и новое счастье…

— А род прервется?

— Если мы выясним, что случилось — не перервется.

Инна кашлянула рядом.

— Ань, у тебя паспорт с собой?

— Держи.

— Это не мне, это в окошко…

И пошел процесс оформления документов на дом.

Пока девушка в окошке все читала и печатала, Аня решила зайти с другой стороны.

— Татьяна… Никаноровна?

— Да?

— Скажите, а кто раньше жил в этом доме?

— Да мужнин родственник какой-то! Я его и не видела ни разу… нет, вру. Раз мы в деревню заехали, вышел дед из избы и так Витеньку шуганул, что мы больше не возвращались. Наследство — и то получили, как ближайшие родственники.

— Не по завещанию?

— А вам какое дело?

Аня вскинула брови.

— Что значит — какое? Я вам деньги отдаю, а вдруг есть еще претенденты? Я сейчас куплю, а потом судиться замучаюсь!

Это было ясно и понятно тетке, и та расслабилась. Человек свой интерес блюдет, все нормально…

— Нет там никого. Все поумирали…

— А подробнее никак? Кто умер, что там…

— Я про Витькину семью мало что знаю, — поджала губы дама. — Он у своего отца один ребенок, и папаша его единственным ребенком был.