Не знаю как, но в моей голове вдруг пронёсся писклявый, шепелявящий голос:
— Не убива-а-ай… Хорош-ш-ший! — без сомнений, он принадлежал Няшке. — Они с-с-сами прийти к нему домо-о-ой! Пугать! Щ-щ-щенок не с-с-страш-шный!
— Ты разговаривать научился? — удивлённо выпучил глаза. Няшка медленно кивнул и отошёл в сторону, показывая мне щенка, который мирно закрыл глаза и уснул. — Ты что с ним сделал?
— Я… его ус-с-сыпила… — тихо прошептал Няшка.
— Усыпила? — я посмотрел на паучка с удивлением. — Так ты — девочка?
Няшка кивнула и посмотрела на меня с надеждой в глазах.
— Ос-с-ставим?
Деваться было некуда. Ну не могу я устоять перед женскими чарами, пускай и паучьими.
— Хорошо, но только если ты его научишь, что людей есть нельзя. Хорошо? И надо будет как-то объяснить военным, что тут произошло. Вряд ли меня выпустят отсюда так просто, ещё и с волчонком… Как бы проблем не огрести из-за этой ситуации…
Вздохнув, я поднял волчонка на руки, и в это же мгновение в моё тело влилась энергия рифта и было её очень много. Я ощутил, как мою руку сильно жжёт. Перехватив щенка в одну руку, я стянул перчатку зубами и с удивлением осознал, что на печати закрасилась ещё одна грань.
— Вашу ж мать…
Глава 18
Выйдя из рифта, я сразу наткнулся на дуло пистолета, уставленное мне в лоб. Не сразу понял, что происходит, а потому резко вырвал оружие и направил в обратную сторону. В это же мгновение в мою сторону поднялось ещё с десяток стволов. Проморгавшись, увидел перед собой прилизанного паренька в сером костюме. Запонки золотые, очки какие-то моднявые, надо же, оправа из золота! Ого, а на руке часики даже с бриллиантами!
— Ты кто такой? — я вздёрнул бровью, окидывая залётного взглядом. Аристократ, без сомнений. Но как военные его пропустили? Так, а вот это странно. Где военные? Огляделся и ужаснулся. Кроме прилизанного придурка и его гвардии, здесь никого не было. Военных след простыл. — Прикажи своим пушки опустить, я ведь свой.
— Свой? — парень рассмеялся и театрально оглянулся на свою охрану. — Вы слышали, парни? Свой!
Мужчины дружно рассмеялись, но быстро умолкли, когда этот паршивец поднял руку вверх и сурово посмотрел на меня.
— Ты на моей земле, червяк. Кто дал тебе право заходить в этот рифт? Там сейчас моя группа. Он принадлежит мне!
— Тебе? — я совсем ничего не понял. — Меня направил сюда Центр. Как этот рифт может быть твоим? Да и кто ты такой, вообще?
— Я⁈ — кажется, я задел этого самовлюблённого болвана за живое. — Ты не знаешь, кто я такой, и при этом находишь в себе наглость разговаривать в таком тоне⁈ Я — Барон Владимир Шершавин!