— Передумали? — он нагло усмехнулся. — Если Вы думаете, что сможете заставить меня жениться на Вашей дочери таким образом, то ошибаетесь. Между прочим, мы с ней уже почти перешли к основной части торжества! Если бы Вы не вмешались и не подослали ко мне своих головорезов, могли уже готовиться нянчить внуков. И что это за маскарад? Разве у нас дозволено нанимать Имперцев для корпоративных нужд?

— Замолкни! — один из бойцов, стоявший ближе всего к Громову, влепил тому затрещину. Вот только, Имперцы не удосужились с него даже доспех снять. Потому тот ничего не почувствовал и ехидно скосил взгляд в сторону.

— Слабоват ты для имперца, — к удивлению собравшихся, парень достал из-за спины руки, с которых уже успел снять наручники. — И глуповат. Кто же рифтовиков в такую хрень заключает? Не слышали, что мы посильнее вас будем?

— Урод! — военный захотел врезать парню с кулака, но Соколов его остановил, подняв в воздух руки. Пришлось успокоиться и отойти на два шага назад. В райдер Соколова входило полное подчинение приказам. И если он сказал не трогать, значит, трогать нельзя.

— Ого, какой послушный! — Громов не унимался, провожая спецназовца взглядом. — А полаять можешь? Гав-гав?

— Ты всегда такой, или тебя всё-таки сильно по голове ударили? — Соколов вздохнул и сурово посмотрел на Громова. — Может, лёд приложить?

— Нет, спасибо, — парень в миг стал серьёзным и повернулся назад. Он выглядел спокойным и уверенным. Чего нельзя сказать о Кате, которая продолжала звонить, заставляя ящик вибрировать. — У вас там что-то дребезжит. Любите пошалить, папа?

Тут не вытерпел Соколов. Вскочив со стула, он ударил по столешнице кулаком, отчего тот немного скривился, но удар стерпел. Не зря он потратил почти десять тысяч на установку укреплённого маг-кристаллами дерева.

— Какой я тебе «папа», щенок⁈

— Как, какой? Второй, — Громов улыбнулся. — Жаль, что единственный. Мой-то уже помер давно. Хотите, я вам с ним встречу организую?

— Ч-что? — Олег не сразу понял, к чему клонит юнец. Но, когда понял, побагровел ещё больше. Нахмурившись, он обошёл стол и встал прямо напротив, закатывая рукава. — Слушай сюда, придурок. К моей дочери ты больше не подойдёшь, понял? Не знаю, что она в тебе нашла, но я запрещаю тебе к ней приближаться ближе, чем на десять километров! Вали из города и подальше, чтобы духу твоего здесь не было!

— Так, если на десять километров… — Громов задумался. — Я могу просто в другой конец города переехать, и проблем не будет. Может, не надо из города уезжать? Мне у вас тут нравится. Вот вы почему не в столице живёте? Тоже нравится ближе к югу жить? Согласен, в Питере прохладно и пасмурно.