— И да, и нет. В первую очередь это так, но помогаю ещё и потому, что верю в то, что раз ты её в это впутал, значит, сможешь и выпутать. Как я уже тебе когда-то говорил, слухи о тебе распространяются быстро. Не удивительно, что Лавров про тебя узнал, ведь ты почти прикончил его сына. Так или иначе, я верю, что ты сможешь решить все проблемы и моя дочь будет с тобой счастлива. Хотелось бы уберечь её от этого, но иного пути уже попросту нет. Эти люди не остановятся, если мы просто скажем им, что вы расстались. Боюсь, они воспримут это в ином ключе, и без твоей поддержки она неминуемо покинет этот мир. Я не могу этого допустить. Скажи, Саша, ты ведь меня не подведёшь?

Олег продолжал сжимать моё плечо и смотрел мне в глаза совсем немного остекленевшим взглядом. Он был слегка пьян, но в то же время кристально трезв. Не знаю, как это объяснить. Похоже, его тело и разум работали на разных полюсах.

— Да, я понимаю и сделаю всё возможное, чтобы спасти её и всех, кто мне дорог.

Соколов несколько мгновений продолжал смотреть мне в глаза, выискивая истину. В конце концов, он улыбнулся и убрал руку.

— Надеюсь на тебя, граф Александр Громов! Ладно, пойдём. Нужно решить вопросы с тем, где вы с девушками и этим… Няшкой, будете жить. Хотелось бы в башне вас разместить, да жилых помещений у нас тут нет. Но у меня есть пара вариантов на примете. Деньги есть?

— Да, где-то тридцать тысяч.

— И всё? — Олег улыбнулся. — Как-то не очень много у тебя сбережений.

— Всё, что удалось за неделю заработать.

— За неделю? — Олег прищурился. — Уже интересней, но всё равно мало. Пойдём, покажу тебе варианты. Но сразу предупреждаю, это будет стоить очень дорого!

Резиденция Волконских.

Сутками ранее.

— Добрый день, Григорий Гаврилович, — на удобное замшевое кресло сел мужчина в мокром плаще, не справившимся с погодными условиями столицы. Князь Волконский знал этого человека. Именно он попросил Антона установить под дворец странный артефакт. И из-за него сын бывшего Князя был предан суду и погиб от рук Имперского палача. С тех пор прошло немало времени, но даже так, Григорий всё ещё скорбел. Его семью лишили всех титулов, земель и дохода, но оставили поместье. В назидание, чтобы они помнили, что потеряли, и все знали, где живёт семья предателя родины. — Вижу, Вы хорошо держитесь.

— До поры, до времени, — сухо ответил Григорий Гаврилович. За последний месяц он потерял всё, кроме этого поместья и своей дочери, которая после смерти брата ни разу не высунула носа из своей комнаты. Даже заморская красавица, чьим словам Григорий когда-то верил и беспрекословно подчинялся, исчезла без следа. В голове обездоленного Князя поселилось семя ненависти к той женщине. Хотя до этого он был влюблён в неё по уши. Но от любви до ненависти один шаг. А в его случае — потеря всего и смерть старшего сына. — Зачем Вы пришли сюда? Вы уже забрали у меня всё, что было. Мне больше нечего Вам дать…