Полковник и Гриша переглянулись.
— Девушки? — Гриша сделал акцент на последнем слоге. — Мне не послышалось? Так значит, слухи про твою любовь к слабому полу вовсе не преувеличены? И как ты только умудрился захомутать сразу двух красоток в услужение? Насколько я знаю, дочь Соколова та ещё штучка!
Полковник молчал, стараясь особо не влезать в наш разговор. Но мне вот совсем не нравилось, как складывается наше общение. И больше всего, что обо мне ходят такие слухи. Нет, отчасти они правдивые, но ведь всё равно неприятно! Кстати, а может, заглянуть к Наташке? Думаю, она уже успела соскучиться. Так, а чего на меня так Анатольевич странно смотрит? Мысли читать умеет?
— Не умею, — вдруг ответил полковник, чем заставил меня впасть в ступор.
— Ч-чего? — я едва голос не сорвал, настолько меня это удивило.
— Ну… ты же сейчас думал о том, могу ли я твои мысли читать? Вот я и ответил.
— А как Вы узнали? — нервно сглотнул слюну и посмотрел на Покровского, который едва сдерживался, чтобы не заржать. — Какая-то новейшая разработка?
— Нет, конечно! — Евграфов улыбнулся. — Просто решил проверить одну теорию. Люди очень часто думают о том, что их мысли могут читать. Вот и решил я иногда такие фразочки говорить. Попадаю в точку в семи из десяти случаев, представляешь!
Фух, у меня как от сердца отлегло. Хорошо, что он не знает о том, что я и с его дочерью спал. И хорошо, что он не знает о том, что я планирую сделать это ещё раз.
— И даже не думай лезть к Наташе! — ответил полковник, добивая меня, и тут мне стало совсем не смешно.
— Вы точно мысли не читаете? Я вот как раз думал о том, чтобы за ней приударить!
Лицо полковника побагровело. Его же оружие предательски прострелило ему колено. Ха-ха!
— Эй, Анатольевич! — Гриша напрягся, когда из-под стола показалось дуло пистолета, направленное в мою сторону. — Не дури, Анатольевич, мать твою!
— Да шучу я! — Евграфов рассмеялся и убрал пистолет, но потом резко посмотрел на меня, прищурившись. — Или нет! В любом случае, к Наташе не подходи. Пытался тут один на днях… Знаю я вас, молодёжь! Вам лишь бы ребёнка сделать и удрать. А дочь у меня одна, не хочу, чтобы она плакала.
— Так, а если в защите, то можно? — я не упустил возможности слукавить и, кажется, переборщил. Анатольевич не выдержал и шмальнул. Но не в меня, а рядом со мной. Я даже слышал, как пуля просвистела у меня над ухом. Гриша, ставший свидетелем этого представления, побледнел и не двигался. Представляю, какие у него сейчас мысли в голове крутятся. Боюсь, он даже мог поверить, что полковник в самом деле мысли читает. Небось, совсем ни о чём не думает. Или хотя бы пытается.