Кивнув самой себе, она уже почти закрыла глаза, как вдруг в ее сознание ворвались раздающиеся снаружи голоса. Раздосадованная, она накрыла уши подушкой.

А потом положила ее на место.

Мужчины вели разговор.

Закусив нижнюю губу, Морана стала гадать, о чем же они говорили, но ей помогла тишина, царящая в пентхаусе: их голоса, пускай и негромкие, доносились до нее достаточно отчетливо, чтобы она смогла их расслышать.

– Отец звонил, пока тебя не было, – сказал Данте.

Значит, никаких тебе вопросов об их чувствах и переживаниях.Типичные мужчины .

Звук скребущих по пластику осколков подсказал ей, что кто-то из них убирал учиненный на полу беспорядок.

– Ситуация дома обостряется, Тристан, – заявил Данте спокойным, сдержанным тоном, который у Мораны начал ассоциироваться с ним. – Становится все хуже. Нам нужно возвращаться.

Тристан Кейн долго молчал. А потом его голос пронесся по ее обнаженной коже.

– Да, нужно.

На миг Морана позволила себе насладиться его грубым голосом, а потом до нее дошел смысл его слов. Он уезжает?

Болезненный узел в животе затянулся еще туже, по какой-то неясной причине ее наполнило странное чувство паники. По прошествии последних часов, недель, после того, как убедился, что она не сбежит, Тристан Кейн собрался оставить этот город? И ее? После того, как она поставила на кон свою жизнь?

Сердце перевернулось в груди.

Сжав одеяло кулаками, Морана попыталась сосредоточиться на разговоре.

– Мы вообще обратим внимание на очевидный вопрос? – Данте.

– Я ничего не заметил. – Безразличный. Равнодушный.Он .

Морана услышала, как Данте вздохнул. Она была вполне уверена, что подобные вздохи уже давно стали его верными спутниками.

– Что ты делал сегодня в доме этого ублюдка, да еще и один?

Видимо, об этом очевидном вопросе и шла речь, подумала Морана. Но о ком они говорили?

– Заглянул к нему в гости, – ответил Тристан Кейн.

Она вскинула брови от его вызывающего тона.

Данте не разочаровал.

– Ты сейчас и так в полной заднице, Тристан. Если ты вдруг забыл: кто-то жаждет твоей крови…

– Как и всегда.

– …а ты все подливаешь масла в огонь. Нам ни к чему, чтобы Габриэль Виталио начал дерзить, пока мы здесь.

Один.

Два.

Шок .

Морана уставилась в потолок, чуть не сойдя с ума от потрясения. Он приезжал к ее отцу? В его особняк? Один?Он ненормальный?

Словно по команде, ее разум нарисовал образ его рук – разбитых, с припухшими костяшками, по виду которых даже в миг, когда он целовал ее, Моране было ясно, что он превратил чью-то ночь в ад. Она исчезла, и он в одиночку отправился в особняк ее отца, да еще и сумел оттуда выбраться? А теперь у него содрана кожа на костяшках?