Глядя в потолок, она отчасти жалела, что Тристан не велел ей пойти к нему в дом. Ее интересовало его личное пространство, но, что гораздо важнее, Моране хотелось, чтобы он пригласил ее туда, куда не приводил еще никого. Хотелось однажды смотреть в потолок, лежа в его постели, пока он спит рядом с ней.
Но пока Тристан недостаточно ей доверял. И, честно говоря, она не могла его винить. Пускай Морана была более открыта, однако она тоже скрывала какую-то часть себя. У них получалось узнавать друг друга, но, господи, как же медленно. Она лишь надеялась, что они продолжат двигаться вперед, а не назад. Морана была готова дать ему столько времени, сколько потребуется, чтобы он мог свыкнуться с происходящим, но ей нужно подтолкнуть его к общению если не словами, то каким-то иным способом.
Вздохнув и выбросив из головы все события минувшего вечера, Морана оставила их на завтра, закрыла глаза и погрузилась в сон.
* * *
Морану что-то разбудило.
Она продолжала расслабленно лежать с закрытыми глазами, позволяя своим чувствам охватить все окружающее пространство. Волосы на затылке встали дыбом. В комнате горел свет – свет, который она ощущала сквозь закрытые веки.
Нервы накалились до предела, живот свело, и Морана слегка приоткрыла глаза.
Дверь в ее комнату была распахнута.
Сердце начало бешено колотиться.
Морана тут же потянулась за ножом, лежавшим возле подушки, но ничего не нашла. Он так и остался у Тристана. Черт.
Не раздумывая, она протянула руку к прикроватной лампе, чтобы защититься, и как раз в этот момент к ней двинулась большая фигура.
Морана открыла рот, чтобы закричать.
Но звук заглушила подушка, которую прижали к ее лицу.
Глава 10 Покой
Как там говорят: в момент расплаты вся жизнь проносится перед глазами? Вранье.
Морана не видела никаких вспышек, никаких моментов из прошлого, наводнивших ее сознание в этот миг. Ничего, кроме первобытной потребности выжить, продиравшейся вперед, пока ее душили подушкой. Легкие горели в попытке восполнить нехватку кислорода. Морана боролась с удерживающим ее типом, дергая ногами из стороны в сторону. Пыталась ухватиться за нападавшего руками и поранить его. Пальцы соскальзывали с кожаных рукавов, облегавших мускулистые руки, ногти ломались в борьбе. Но она не чувствовала боли из-за жжения в груди и постепенного онемения лица.
Паника пыталась проникнуть в ее сердце, и в мимолетный миг ясности Морана поняла, что не может допустить, чтобы та одержала над ней верх. Только не сейчас. Если допустит – ублюдок добьется своего. Она умрет в постели в своей новой пижаме, пока в доме полным ходом идет вечеринка. Она умрет, и Тристан взорвется, как бомба. И на своем пути уничтожит многих, в том числе Данте, Амару и сотни невинных людей, которые не заслужили такой участи.