Морана озадаченно покачала головой:

– Но почему вообще твой отец его там держит? Почему не позволит ему жить за пределами резиденции, как всем остальным?

Данте издал мрачный смешок, прозвучавший довольно холодно.

– Мой отец, – он протянул последнее слово с насмешкой, не оставляя никаких сомнений в чувствах, которые питал к этому человеку, – ценит кое-что превыше всего прочего – контроль. Контроль над его империей, его марионетками, над его семьей. И знаешь, кто единственный человек, которого он никогда не мог контролировать?

«Если хоть раз наденете на меня поводок, я вас на хрен им задушу».

Ей вспомнились слова, сказанные Амарой о четырнадцатилетнем мальчишке.

– Тристан Кейн, – прошептала она, вновь ошарашенная его откровенной дерзостью.

Данте скривил губы:

– Тристан Кейн.

Морана слышала в голосе Данте то же восхищение, которое ощущала внутри из-за того, что четырнадцатилетний мальчик заявил боссу и всем членам мафии, что не склонится…

– Я видел, как взрослые мужчины лизали ботинки моего отца, чтобы не лишиться его благосклонности, Морана. К тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, я думал, что на свете нет никого, кто мог бы ему противостоять. А потом появился Тристан.

Данте закрыл глаза и сделал глубокий вдох, явно погрузившись в воспоминания.

– Потому я и начал сближаться с ним – он был бесстрашен. Ему в самом деле было наплевать на то, что делал мой отец. Честно говоря, наш первый общий интерес, который мы обнаружили, – это желание разозлить старика.

Морана откинулась на спинку кресла, ощущая, как грудь переполняет какое-то неясное чувство.

– И твой отец держит его в резиденции, потому что…

– Потому что, пусть он никогда и не признается в этом, мой отец боится Тристана, – произнес Данте с нотой уважения в голосе.

Лоренцо Марони. Боится. Тристана Кейна?

Что-что?

Мысли Мораны отчетливо отразились на ее лице, а потому Данте тихо пояснил:

– Он боится Тристана, потому что Тристан непредсказуем. Он делает что хочет, даже живя под присмотром Лоренцо Марони. Каждый раз, когда Тристан проявляет неуважение к моему отцу, это оказывается для того публичной пощечиной. И отец опасается того, что сделает Тристан, если его оставить без присмотра. Его уже не понять. Отец боится, что Тристан окончательно выйдет из-под контроля, если уйдет и заберет с собой то, что он ценит больше всего.

– Его власть, – закончила Морана, собирая картинку воедино. – Погоди, так, значит, твой отец не желает, чтобы он стал его преемником?

– Еще чего! – пылко воскликнул Данте. – Такой слух пустили посторонние, которые считают, что Тристан живет на территории поместья, потому что его готовят занять место моего отца. А отец поддерживает этот слух, дабы сохранить лицо. Ведь, опровергая его, он бы признал правду, которая выставила бы его слабаком.