Чувствуя, как защемило в груди, Морана смотрела на него, смотрела ему в глаза, ощущая присутствие всех мужчин в комнате, но не обращая внимания ни на кого, кроме Тристана Кейна. А только наслаждаясь, как он медленно ведет рукой по внутренней стороне ее бедра таким интимным жестом, будто они делали это уже тысячи раз. Он нащупал ее ножи и ловко вынул их, в том числе тот самый нож, который Морана приставила к его спине в этом самом доме в ту первую ночь.

Атмосфера между ними стала напряженной. Ее лоно пульсировало.

Стоило ему подняться на пару сантиметров выше, и он почувствует, как сильно она возбудилась прямо посреди этой комнаты и только из-за него. Он мог сделать это. Никто бы даже не заметил.

Ее бедра начали подрагивать, пока Морана пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Боль в животе становилась все сильнее, опускаясь все ниже и ниже к его рукам. Она чувствовала, как ее мышцы напрягаются, стремясь к нему, как сжимается ее лоно от неистового желания. Тристан Кейн еще никогда не прикасался к ней в этом месте с той нежностью, с какой касался сейчас. Она жаждала этого. Жаждала ощутить, как его пальцы двигаются внутри, как губы целуют шею, его запах окутывает ее, а глубокое дыхание слышится в ушах. Она хотела, чтобы он наполнил все ее чувства. Страстно желала этого.

И Тристан Кейн прочел это в ее глазах, увидел отразившуюся в них неприкрытую потребность. Слегка сжал кожу пальцами. Совсем чуть-чуть.

Ее грудь тяжело вздымалась. Он сжал руку.

Она задрожала. Он стиснул челюсти.

Тристан Кейн резко встал с ее ножами в руках и повернулся к собравшимся. Морана осталась стоять, сотрясаемая дрожью. Все, кроме Данте, не сводили с них глаз. Морана сделала глубокий вдох, стараясь сдержать румянец на щеках. Тристан Кейн встал рядом с ней, убрал ножи в карман и устремил невозмутимый взгляд на Марони.

– Уверен, я с радостью приму Морану в качестве гостьи, Тристан, – сказал Марони с улыбкой, которая быстро остудила ее пыл.

Данте был прав. Ей придется быть очень осторожной с этим человеком. Тристан Кейн никак не отреагировал. По крайней мере, не подал виду. Она знала о нем достаточно, чтобы понимать: внутри него происходит намного больше, чем кто-либо мог себе представить.

– Как ты познакомилась с моим сыном и Тристаном, Морана? – Марони потребовал объяснений, нежели задал вопрос. – Расскажи, мне интересно.

Морана подавила эмоции и скопировала улыбку Марони.

– Это долгая история.

Марони поджал губы, а затем обратился к одному из головорезов:

– Вели Антрии подготовить гостевую комнату.