Сидя рядом с ней, Тристан не был Тристаном, он превратился в молчаливого Хищника – бдительного, настороженного. И теперь, увидев несколько сторон его личности, она поражалась тому, с какой легкостью он возвращался к своим обычным качествам. И не только он. Данте тоже остыл, его непринужденная улыбка сменилась безрадостной ухмылкой.
Чем больше она узнавала обоих мужчин, тем лучше понимала, как тщательно они скрывали свою истинную сущность, которая во многом еще не была ей открыта. Кое-кто мог бы сказать о ней то же самое. Но поскольку Морана знала себя, она понимала, что в этом случае дело было скорее в незнании, кто же она такая под этим показным обликом. Она сама постигала это впервые в жизни, впервые начала ощущать грани зоны комфорта. В любом случае ей предстояло пройти еще долгий путь, чтобы осознать, кто она на самом деле, ведь в глубине души Морана не была дочерью своего отца. Пока она представляла собой хрупкое создание с запутанными мыслями. Вот и все, что она знала на данный момент.
Но несмотря ни на что, Морана все так же никому полностью не доверяла.
Она доверяла Тристану и Данте так, как еще никому в своей жизни, но все же знала, что по-прежнему сдерживала себя, особенно в общении с Тристаном. Она доверила ему свою безопасность. Верила, что он не причинит ей вреда. Доверяла настолько, что снова и снова подставляла ему свое самое уязвимое место. Она начала привязываться к нему так стремительно, что никак не могла и не хотела это контролировать. Но какая-то ее часть, весьма маленькая, но сильная, велела ей сдерживаться, не сдаваться полностью. Морана испытывала к нему чувства, сильные, глубокие, настоящие. Эмоции, которые он пробуждал в ней, исходили из самых израненных уголков ее души и все же были самыми чистыми из всех, что она испытывала в жизни. Морана признавала, что он способен ранить ее эмоционально, да так, как было не по силам ее отцу. Он обладал властью загубить ее, которой она сама же его наделила.
И эта малая часть являлась ее защитной мерой, ее подстраховкой. Ведь если это когда-нибудь случится, если однажды он предаст ее и оставит на съеденье волкам, она не сдастся, как беспомощная овечка. Эта маленькая ее часть поможет ей выжить. Позволит восстановиться. И эта часть принадлежала только ей одной. Морана не знала, как передать ее Тристану, даже если однажды ей этого захочется. И в этом заключалась одна из многих причин ее разочарования.
А еще Морану охватывало раздражение из-за того, что ее покупки должны были доставить к полудню, а полдень уже миновал. В любой другой ситуации ее это не беспокоило бы, но сегодня утром у Мораны произошла весьма неприятная встреча с Кьярой Манчини. Красотка напомнила ей о предстоящей вечеринке, которую устраивал Марони для своих партнеров по «бизнесу», и сделала это в крайне грубой манере (и Морана предположила, что груба она была потому, что, как и все остальные в доме, слышала, как они с Тристаном предавались страсти две ночи назад как раз после того, как Кьяра велела ей держаться от него подальше). Вечеринка устраивалась в честь заключения крупной сделки, о которой она не должна знать. А судя по первой вечеринке, которую Морана наблюдала на этой территории, она понимала, что нужно выглядеть хорошо, особенно если эта Кьяра намеревалась выглядеть сногсшибательно и строить глазки ее мужчине. Все это женские штучки.