— Меня зовут Новиков Александр Петрович, — сразу же по расширившимся глазам Ольги отметил, что мое имя ей сказало о многом. — Мне очень жаль, но ваш муж, спасая людей, которых похищали по всей стране, стал жертвой предательства и героически погиб, — не став ходить вокруг да около и вдаваться в подробности, прямо проговорил я.

Удивительно, но Ольга не стала плакать или причитать. Она лишь тихо проговорила:

— Я чувствовала, но продолжала верить, — и лишь по ее глазам и душе было видно, что из нее вынули внутренний стержень.

— Понимаю, что для вас мои слова вряд ли станут утешением, но Игорь был моим другом, первым командиром и человеком, которого я, несомненно, уважал, — проникновенно произнес я, глядя в опустевшие глаза девушки. — Поэтому своим долгом считаю сделать все возможное для его семьи.

— О чем вы?

— Для начала позвольте нам войти. Негоже гостям, пусть и незваным, стоять на пороге, — слегка улыбнувшись, сказал я.

— Ваше Сиятельство, я не уверена, что вам будет приятным находиться в подобного рода квартире, — начала отнекиваться Ольга.

— Все же я настаиваю, ведь нам есть еще, что обсудить, — спокойным голосом проговорил я.

Ольга нехотя, но отошла в сторону, позволяя мне и Кузнецову, что следовал за мной немой тенью, войти внутрь. В глаза сразу бросилось небогатое убранство квартиры, что было весьма ожидаемым после рассказа Виталия Федоровича. В то же время на этом фоне ярко выделялись две детские кроватки, которые были сделаны из весьма добротного, на первый взгляд, материала, а также рабочий стол Ольги, на котором лежала кипа аккуратно сложенных тетрадей и пенал с письменными принадлежностями. Да и в целом, несмотря на старость и бедность, которыми была пропитано пропитана квартира, в ней царила чистота и порядок.

— Кофе? — предложила Ольга.

— Не откажусь, — приземляясь за старенький стол, служивший местом для приема пищи, согласился я.

— У меня есть только растворимый, — как-то совсем обреченно заявила девушка.

— Отлично, — поспешил ответить я, а после того, как заметил, что Ольге очень неудобно хозяйничать на кухне с ребенком на руках, взглянул на Кузнецова.

— Ольга Леонидовна, — с некой отеческой теплотой в голосе обратился к Петровой Кузнецов. — Позвольте я, а вы пока что побеседуйте с господином.

Ловко отстранив девушку с ребенком от раковины, где та собиралась наполнить чайник водой, Виталий Федорович принялся самостоятельно наполнять ёмкость жидкостью, в то время как сама Ольга присела напротив меня, покрепче сжав своего сына.

— О чем вы хотели поговорить, Ваше Сиятельство? — несмело спросила Петрова, глядя на меня.