— Ну что, все живы-здоровы? — спросил немолодой мужичек с сигаретой в зубах, распахнув дверцу лифта.
— Я согласна, — одновременно с этим произнесла Елизавета и, надев очки, протянула мне руку, которую я поспешил пожать.
— Отлично, — улыбнулся я. — Информацию скинешь на мою почту моего Рода. А сейчас, будь любезна, отведи меня к местному губернатору.
Глава 24
Надев очки, Мойская обратно превратилась в сотрудника администрации губернатора. Благодаря этому мне без труда удалось подобраться к кабинету графа Степанова, пройдя вместе с девушкой под руку.
Разве что Елизавета перед тем, как я войду, попросила минутку на то, чтобы предупредить губернатора о моем приходе для поддержания своей легенды. Для пущей убедительности позволил ей назвать меня весьма наглым и не собирающимся никуда уходить засранцем.
Спустя несколько десятков секунд Мойская вышла обратно и, подмигнув мне, указала на дверь, в которую я без раздумий вошел.
Передо мной открылся кабинет Минского губернатора, который излишне, на мой взгляд, пестрил богатством и состоятельностью его хозяина. На полу изысканный ковер, по периметру разнообразные статуи и растения, а в углу разместилась своеобразная зона отдыха, состоящая из парочки добротных кресел и журнального столика, на котором стояли бутылка с янтарной жидкостью, намекающая на любовь губернатора к элитному алкоголю, и пара бокалов.
Больше всего, помимо самого графа Степанова, мое внимание привлекли портреты прошлых губернаторов, висевшие на одной из стен между разного рода картинами, стоимость которых явно была заоблачной. Забавным же мне показалось то, что между портретами Степанова и позапрошлого главы Минской губернии было пустое место. Нынешний хозяин кабинета решил не заморачиваться, попросту сняв портрет одного из членов княжеского Рода Беловых, который являлся предшественником нынешнего губернатора.
Усмехнувшись, я проследовал к рабочему столу Степанова. Сам граф в это время всячески изображал чрезвычайную занятость. Именно что изображал, потому как от моего глаза не удалось скрыться тому факту, что пальцы Минского губернатора по клавиатуре бегают в хаотичном порядке, не собирая буквы в отдельные слова. А стоило мне подойти и занять место, предназначенное для посетителей кабинета главы губернии, как Степанов откинулся на спинку своего рабочего кресла и, натужно вздохнув, проговорил:
— Александр Петрович, извините за мою непочтительность. Дела есть дела, — с напускной вежливостью произнес губернатор. — Чем могу быть полезен обладателю ордена Велеса? — заискивающе спросил мужчина, стоило мне вопросительно поднять бровь после его слов о делах.